Шипы в сердце. Том первый

Я бывала в местах, где готовят стейки, и обычно они все немного похожи друг на друга даже вне зависимости от ценника, но здесь ощущается особенный статус. Не броский, но с порога как бы говорящий: «Будь готов раскошелиться».

Я мысленно фыркаю, вспоминаю бизнес-джеты и обещаю себе больше не триггериться на такие вещи.

Меня на секунду беспокоит интерьер, в который я могу не вписаться в своем платье с распродажи старой-старой коллекции МиуМиу, но в этот момент ладонь Авдеева коротко касается моей спины. Это не жест владения, скорее успокаивающий, как будто он считал мою нервозность и без слов говорит: «Расслабься, ты здесь со мной».

Я чувствую его тепло даже через ткань платья и, наверное, если бы он хотел и надавил чуть сильнее — я бы подчинилась и растеклась по его ладони, как джем.

Мы занимаем столик в углу, откуда отлично видно и зал, и открытую кухню, где работают повара. Вадим садится напротив, разворачивает меню и мельком смотрит на меня. В его глазах все та же спокойная сосредоточенность, но сегодня к ней примешивается что-то еще. Как будто он позволяет себе чуть больше расслабленности.

— Рибай, средней прожарки, — сразу говорит он, когда к нам подходит официант.

 — И минеральную воду, без газа.

Официант кивает, отмечая заказ.

Я просматриваю меню, хотя уже знаю, что хочу. Вагю. Боже, я мечтала попробовать его черт знает сколько времени. Но, блин, я не могу взять вагю. Я уже слышу голос в своей голове: «О, так ты все-таки хочешь показать, что умеешь жить красиво?»

— Нью-Йорк, с кровью. И… бокал шампанского, — говорю я, закрывая меню и готовясь встретить брезгливый взгляд Авдеева."

"Или он будет смотреть на меня как на несмешного клоуна в цирке? Всем известно, что к мясу нужно брать красное сухое вино.

А шампанское к мясу — это минимум дурной вкус, максимум — полное его отсутствие.

Но он только едва заметно приподнимает бровь. Свою чертовски не идеальную, но абсолютно сексуальную бровь. И это единственная реакция. Не насмешка, не порицание, не удивление — просто легкий намек на интерес.

— Я знаю, что к мясу нужно красное. Знаю, что у него танинность, структура, все дела. — Делаю небрежный жест рукой. Он же не просил объяснять. Зачем я это делаю?! — Но я люблю шампанское. Оно легкое. Праздничное.

Мне нравится вкус. И пузырьки!

Авдеев поджимает губы, будто скрывает улыбку, но в глазах читается одобрение.

Мне должно быть плевать на его оценку, но я почему-то чувствую себя свободнее.

— Барби, если ты хочешь и любишь шампанское — значит, пей шампанское. Хоть к мясу, хоть к десерту.

— Даже если я тебя опозорю?

— В этой ситуации я опозорил бы себя только тем, что стесняюсь женщину, которую привел ужинать.

Долбаный ты «зеленый флаг», господи.

— Я могу попросить принести бутылку, если хочешь, — предлагает Авдеев.