Шипы в сердце. Том первый

Щипаю его за кожу над пупком.

Он в отместку отвешивает звонкий шлепок моей заднице.

— Когда-нибудь, Барби, у тебя обязательно получится.

Обнимает меня одной рукой, буквально закручивает, вдавливая в себя.

Приподнимается, второй рукой стаскивая штаны вместе с боксерами.

Я пятками помогаю опустить их до самых щиколоток.

Чувствую, как переступает, освобождая ноги полностью.

Садится обратно и я инстинктивно сама подтягиваюсь ближе."

"Наблюдаю, как зубами разрывает упаковку. Лицо у него при этом такое хищное и кошачье, что как только заканчивает — я поддаюсь порыву и лезу целоваться.

Обхватываю лицо ладонями, кайфуя от впивающихся в кожу ладоней колючек. Он охотно отзывается — раскрывает рот, захватывает мой язык. А я одновременно захлебываюсь от ощущения чужой влаги у себя на губах, и собственной — безобразно текущей по бедрам.

— Хочу посмотреть, — говорю требовательным шепотом, когда понимаю, что он собирается надеть презерватив.

Наши губы разъединяются с влажным звуком, синие глаза смотрят на меня с откровенным наслаждением.

Что, Вадим Александрович? Попала в ваших хотелки?

Немного «отъезжаю» на его бедрах, изучая крепко и уверенно стоящий член.

Он реально внушительный. Но охуенный: ровный, правильной формы, чуть темнее цвета кожи. С выпуклыми венами, которые я бесстыже очерчиваю пальцами, как недавно трогала его не менее офигенный пресс. Крайняя плоть такая маленькая, что ее как будто вообще нет. Головка красивая, прямо вот…

— Как картиночка, — чуть-чуть дурею, зыркаю на него горящими глазами, одновременно обхватываю ствол ладонью. Но одной руки тут, явно, недостаточно. — Признавайся, Тай, первый капитал сколотил на слепках?

— Ты меня прикончишь, Барби.

 — Он перекрывает глаза предплечьем, очень пытаясь не ржать.

Я, кажется, все время его смешу.

Он расслабляется. Теряет контроль.

Когда-нибудь он начнет делать это не только потому, что я сижу на ним голая и тру его член.

Когда-нибудь он просто перестанет воспринимать меня как чужеродный объект, будет говорить о чем-то более открыто. И обязательно сболтнет что-то важное.

Но думать об этом сейчас все тяжелее.

Потому что его запах абсолютно выбивает меня из равновесия. Сейчас немножко другой — запах голой горячей кожи, желания, маленькой капельки на кончике члена, которую я растираю пальцами по гладкой чувствительной коже.

Когда он раскатывает латекс по длине — в этом есть что-то гипнотизирующее.

Я знаю, что моя нетерпеливость играет против, но ничего не могу поделать — перебрасываю ногу повыше, балансируя над его членом на коленях. Подрагиваю, когда ощущаю твердую головку у себя между ног.

Пробую опуститься, чувствуя растущее до предела растяжение и давление.

Поджимаю губы.

Еще ниже, хотя даже так, кажется, очень много.