Шипы в сердце. Том первый
ДвухтомникТом первый✅Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Я предпочитаю подавать его горячим, прямо в постели врага. Его зовут Вадим Авдеев. Он — акула бизнеса, циничный ублюдок, который решил, что может забрать у меня все и остаться безнаказанным. Наивный.Я стала его идеальной игрушкой, его «Барби». Послушной девочкой в офисе и развратной сукой в его спальне. Каждый мой стон, каждый поцелуй, каждое прикосновение — это шаг к его падению. Я собиралась разорить его, унизить и растоптать.План был безупречен. Но в нем был один изъян.Я не учла, что у монстров бывают глаза цвета грозового неба, от взгляда которых хочется забыть о мести и просто… принадлежать.Я заигралась.И теперь моя главная цель — не уничтожить его, а выжить самой, пока шипы в его сердце не пронзили мое собственное.
Картинки перед глазами просто пиздец, и все это очень хочется с ней сделать, потому что прямо выпрашивает — скулит и ерзает задницей у меня на коленях, пытаясь насадиться на член.
Беру себя в кулак, направляю в нее, довольно лыблюсь, как она замирает, совершая волнообразные движения.
Вхожу в нее осторожнее, чем хотел бы, но все равно резко.
Барби стонет, запрокидывает голову. Ее горло натягивается от крика."
"Двигаюсь жестче, сразу сильнее, чем раньше.
Она выгибается, дышит с шумом. Почти сразу где-то там, на грани. А я только начинаю.
Ее грудь подпрыгивает в такт моим ритмичным толкам.
Стон становится гортанным, просящим, но я все равно не срываюсь.
Я управляю. Так, как она хочет. Так, как сам хочу.
Добиваю — целую грудь, перекатываю язык по железке в ее соске. Почти выхожу — и снова в нее, так остро, что чувствую свой член в ней как будто даже через кожу.
Барби выгибается всем телом. Делает «мостик».
Толкает сосок глубже мне в рот, пока мой член вколачивает в нее оргазм.
Кричит и бьется подо мной. Беспомощно дергает руками, пытаясь вырваться из моей хватки.
Плевать.
Теперь я забираю свое.
Двигаюсь с напором, бьюсь в нее бедрами. Вхожу резко, глубоко. Ее охуенное вспотевшее тело шлепается об мое, сочится соками, скользит. Громко. Мокро. Так пошло, что мне почти сразу хочется выебать ее еще раз. Без пит-стопов на «покурить».
Меня рвет — снизу вверх, по позвоночнику. Темное и болезненно-острое, блядски приятное. Контроль держать все тяжелее, но я стараюсь, даже когда чувствую, как сперма толчками выплескивается в презерватив. И хочется натянуть свою гламурную принцесску по самые яйца.
Несколько секунд еще удерживаю себя на руках. Впитываю ее максимально затраханый вид и запах нашего секса. И только потом падаю на спину и утаскиваю ее с собой, не выпуская изнутри. Крис блаженно стонет, но заползает сверху, вжимается в меня как будто идеально созданная под каждый изгиб, целует. Трогает мои зубы языком, хрипло изображает что-то похожее на смех.
— Проверяю, не отросли ли у тебя клыки, — как будто тоже чувствует, что я такое внутри и когда без тормозов.
Я подыгрываю — тоже пробую свои зубы языком, а потом притягиваю Барби за затылок, чтобы проверить ее рот.
— Ваш язык мне оргазм должен, Вадим Александрович, — забирается сверху, сама стягивает презерватив, завязывает и бросает на прикроватную тумбу.
— Твой рот мне тоже, — опускаю пальцы ей на клитор, надавливая.
Она обхватывает мой член ладонями, совершенно ничего не стесняясь и даже почти не краснея. Облизывает губы.
— Исключительно, блядь, связанным, Тай. И с предохранителями.
Хотя по глазам вижу — она только и мечтает, чтобы без.

















