Шипы в сердце. Том первый

Один раз выпить коктейль с напалмом, сгореть, перегореть и истлеть?

Прижимаюсь лбом к шершавой поверхности груши.

— Вадим, слушай… Хочешь ты этого или нет, но мы — семья, а Рождество — семейный праздник.

— Стрёмная семья. — Сарказм вырывается из меня раньше, чем я успеваю прикусить язык. На всем ходу врубаю тормоза, выхолаживаю голову до звенящей ледяной пустоты.

Она же старается. Сглаживает углы. Пытается найти баланс.

— Научишь Стасян лепить снеговика, — продолжает «соблазнять» Валерия. — Димка учит ее лепить геометрические фигуры, представляешь? Они в прошлом месяце равнобедренный треугольник разучивали.

Я смеюсь.

Не хочу, но смеюсь.

Странное чувство — когда вроде и полегчало, но сдохнуть хочется почему-то еще больше.

— Правильно я понимаю, что этот вопрос ты с мужем еще не обсудила?

— Этот вопрос мы обсудили еще в прошлом году, когда я не была уверена, что ты захочешь ее отпустить. Это был план «Б».

— Как я мог забыть, что у Шутовых семейная традиция — всегда иметь запасной план.

— Сдавайся, — коварно подталкивает к пропасти Валерия. — Я сделаю лютефиск[2].

— А если нас твой муж за этим застукает? — Изображаю тот пофигистический тон «матрешки» который всегда ее успокаивает, и в нашем с ней общении все расставляет на свои места.

— Ну, тогда заранее договоримся, что выживший закапывает второго, — почти без заминки находит решение. Уверен, что и переговоры на работе она ведет точно таким же тоном.

Маленькая деловая соска.

Чужая жена.

Я вздыхаю, но на этот раз немного раздраженно, потому что слышу рваное шипение в затылок.

Вика зашла в зал пару минут назад — я увидел ее отражение в зеркалах.

Уже около минуты стоит у меня за спиной, но только сейчас начинает дышать слишком выразительно. Поворачиваюсь к ней, смотрю сверху вниз на плотно сжатые губы и взбешенный взгляд.

— Давай мы потом созвонимся, — говорю Валерии, — договоримся, когда ты приедешь.

— Авдеев…

— Прости, я сейчас уже занят.

Она сбито говорит «извини, поняла», и я первым тыкаю в наушник, чтобы закончить разговор. Музыка, которую перебил звонок Валерии, взрывается с паузы. Вика что-то говорит, но я не слышу ни слова. Просто позволяю ей сбросить пар. Что она услышала? Что я шучу с какой-то женщиной насчет ее ревнивого мужа?

Хочется сказать: «Вик, не заплывай за буйки, не надо, ну вот какого черта?»"

"Но я помню, через что ей пришлось пройти, поэтому нарочно терпеливо жду, пока выскажется. Потом еще пару секунд.

Вынимаю наушник.

— Ты меня даже не слушаешь, Вадим, — язвит Виктория.

— Зато ты меня подслушиваешь, стоя у меня за спиной, — спокойно отвечаю я.

— Ну, зато теперь я знаю, что ты обсуждаешь свидание с чужой женой!

— Я тебе никогда не изменял, Вика, не изменяю и не собираюсь изменять.