Шипы в сердце. Том первый

Вадим скользит ладонями по моим ребрам, задерживается на груди, сжимает ее, проводит большими пальцами по соскам, вырывая из меня первый голодный стон.

Я сама подаюсь вперед, даю себя, вымаливаю рваным дыханием, чтобы трогал сильнее.

Он делает, как хочу — грубее, шершавыми ладонями сминает полушария, растирает соски пальцами, пока они не становятся болезненно чувствительными. Он всегда знает, как я хочу, умеет, читает у меня под кожей.

— Ты такая мелкая, — дышит в мои губы, намеренно не целуя, а только щекоча воспаленную кожу дыханием. — Просто пиздец. Как ты вообще меня выдерживаешь?

— Я просто охуенно гибкая, — шепчу, заводя руки ему за поясницу.

 — И у меня очень глубокий… внутренний мир.

Он мурлычет от смеха, почти по-кошачьи, низко, хрипло. Дает мне приспустить с него штаны вместе с боксерами. Дальше отводит руки, стаскивает сам, переступает. Втягивает меня из остатков одежды, оставляя только маленькие, почти не ощутимые на коже танга.

Подхватывает меня, закидывая мои ноги себе на бедра. Я рефлекторно цепляюсь за его плечи, сдавливаю коленями талию. Его член уже твердый, горячий, упирается в меня сквозь ткань — и этого давления хватает, чтобы все во мне стянуло сладкой судорогой.

Вадим заносит меня прямо под струю воды, прижимает к теплой плитке. Моя спина ощущает каждую каплю, но сильнее всего — жар его тела и дыхание, которое срывается в мою шею. Целует — в ключицу, в подбородок.

Снова накрывает рот, на этот раз — медленно, жадно, имитируя языком то, что собирается повторить членом уже через минуту. Никуда не спешит. Как будто заново пробует на вкус то, что уже давно считает своим.

— Готова, коза?

Я слишком быстро киваю.

Даже не в силах выдохнуть. Он держит меня одной рукой, а второй отводит в сторону трусики, почти играючи, пропуская пальцы вдоль складок, мимо клитора, задерживаясь ровно на столько, чтобы я громко зашипела от нетерпения. Слава богу, ему сейчас хочется трахаться так же остро, как и мне, потому что когда он тянет время — все кончается тем, что я сама насаживаюсь на его член, как мотылек.

— Скажи это, Крис. — Горячая твердая головка упирается в меня, но Вадим уверенно блокирует мои попытки насадиться сверху самой. Держит за талию, фиксирует собой у стены, распинает на мокром кафеле, как бумажную.

— Блядь, выеби меня, Тай…

Мрачная хищная усмешка.

И резкий толчок. Одно движение, тяжелое и без игр — потому что я уже готова, насквозь.

Потому что я для него готова всегда.

И мое тело зажигается от удовольствия. Я сжимаю его ногами, цепляюсь за спину, чувствую, как ногти оставляют борозды на коже — он шипит от удовольствия, продолжает толкаться в меня, глубоко, не давая ни шанса на паузу.

Он трахает меня стоя. Жестко, жадно, так, будто голодал.