Шипы в сердце. Том первый

Гуляю весь час — мысли о том, чтобы перекусить, превращают желудок в совершенно непригодный для пищеварения орган. Пока хожу — снова гуглю название места, в которое должна явиться с повинной. Хотя мне целой бессонной ночи хватило, чтобы рассмотреть казино со всех сторон. Наверное, мою любознательность проще всего объяснить той же тягой, которая заставляет убийц, вопреки логике и инстинкту самосохранения, возвращаться на места преступлений.

Но сколько бы раз я не рассматривала красивый фасад на фото — легче не становится.

И время после обеда словно тоже играет против меня — стрелки просто вращаются в сумасшедшем беге: пятнадцать ноль-ноль, семнадцать ноль-ноль, восемнадцать…

Я выхожу из офиса точно последней — даже охранник смотрит на меня как на буйнопомешанную.

Иду до метро, на всякий случай, проезжаю пару станций и вызываю такси. Если водитель настучит Вадиму, что я не уехала их офиса на машине, придумаю, что встречалась с девочками в кафе — он никогда не контролирует и не проверяет, где я бываю, когда и с кем. Раньше меня это всегда бесило, а теперь…

— Перед смертью впрок не надышишься, Кристина, — говорю себе под нос, потому что мнусь перед красивым сверкающим входом лучшего в нашей стране казино, которое для меня выглядит как пряничный домик злой колдуньи.

Эти слова любил говорить папа.

Очень символично, что я вспомнила о них в тот момент, когда ценность моей собственной жизни стремительно катится к нулевой отметке.

Делаю глубокий, рваный вдох, от которого легкие царапает ледяным февральским воздухом. Еще один. И еще. Бесполезно. Сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть и ускакать прочь, оставив меня одну разбираться с последствиями своих же идиотских решений.

Но хрен ему, а не свобода. Мы в этом дерьме вместе. До конца. Каким бы он ни был, но маловероятно — что радужным.

— Я к Льву Борисовичу, — говорю огромному детине у входа. — Кристина… Таранова.

Собственная фамилия, от которой я два года назад отказалась с такой болью, сейчас звучит чужеродно. Но зато она работает как заклинание, открывающее вход в сокровищницу Али-Бабы. Хотя в моем случае — в склеп.

Охранник толкает передо мной тяжелую стеклянную дверь с позолоченной ручкой.

В лицо ударяет волна теплого воздуха, смешанного с едва уловимым запахом дорогих сигар, какого-то сладковатого парфюма и… денег? Да, именно так пахнет это место. Деньгами. Большими, быстрыми и грязными. И еще отчаянием, замаскированным под азарт.

Меня никто не встречает. Никаких «псов» с мордами бойцовских собак. Видимо, предполагается, что я сама найду дорогу в ад. Оглядываюсь, пытаясь сориентироваться. Игровые залы, полумрак, яркие пятна света над столами с зеленым сукном.