Шипы в сердце. Том первый

Мы пару секунд пикируемся взглядами. И на этот раз я все-таки одерживаю маленькую победу — он и правда верит, что про пресловутого Дёмина и большие деньги я слышу впервые.

Но особенного облегчения это все равно не приносит.

— Значит, Крисочка, тебе придется узнать. — Гельдман говорит это так, будто не допускает и тени сомнения, что я это сделаю. — Ты умная девочка. Найдешь способ. Ты спишь с ним, а в постели мужчины становятся очень разговорчивыми. И неосторожными. Оставляют без присмотра всякие документы, ноутбуки и телефоны…

Слова и ухмылка Гельдмана поднимают во мне волну отвращения.

И к нему, и к себе — за то, что я здесь, слушаю все это вместо того, чтобы просто послать его нахуй.

— Я не буду этого делать, — отказываюсь тихо, но твердо. — Я не шпионка.

— Будешь, — отмахивается с подчеркнутым пренебрежением. — У тебя нет выбора, Крисочка, потому что это не предложение, а приказ.

— Я ни черта в этом не смыслю, я даже не понимаю, что должна искать! — во мне просыпается злость. Отчаянная, бессильная.

— Вот это уже совсем другой разговор, девочка.

Он прикладывает к уху телефон, говорит что-то в динамик, но я почти не слышу слов.

Через минуту появляется тот самый мордоворот с песьей мордой, который подкарауливал меня в танцевальной студии и напугал до усрачки. Протягивает Гельдману бумажный пакет, но тот жестом переадресовывает его на мой край стола.

Я достаю лежащие внутри листы.

— Не торопись, вникай, — вальяжно предлагает Гельдман, и даже откидывается на спинку дивана, как бы давая понять, что эта часть нашего разговора тоже входила в его планы.

Быстро пересматриваю содержимое — распечатки писем, заметки, контракты.

Тотальный пиздец.

Потому что обозначает он только одно — в «башне» Вадима уже кто-то крысятничает в пользу Гельдмана. Без вариантов, что все эти документы могли попасть к нему в руки каким-то другим способом кроме непосредственного прямого «слива».

Мне хватает и пары минут, чтобы понять общие детали и нюансы, но я намеренно хмурюсь и делаю вид, что мне нужны все вычислительные мощности моего мозга, чтобы понять, в чем дело. Намеренно тяну время, придумывая, что делать дальше. Очевидно, Гельдман хочет, чтобы я помогла добыть недостающие кусочки пазлов — всякие разные неучтенные мелочи, которые можно узнать только если крутиться рядом.

Корчить дуру уже не получится — он ясно дал понять, что такими дешевыми фокусами его не облапошить. Послать его на хер? Сколько минут пройдет после того, как я это сделаю, прежде чем Гельдман сольет Вадиму мою грязненькую правду?

Я должна согласиться — это единственный выбор.

Согласиться — и попытаться потянуть немного времени. Чтобы что? Для начала — хотя бы просто выдохнуть и подумать над всем этим еще раз, но уже с холодной головой.