Шипы в сердце. Том первый

Осматриваюсь, верчу головой, пытаясь понять, где Авдеев и может ли он вообще быть здесь? Или…

Но придумывать, что после «или» уже нет необходимости — открывается еще один лифт, с противоположной стороны. Я просто физически чувствую — а, может, непроизвольно фиксирую это боковым зрением — как все живые существа на этом этаже, вытягивают по струнке.

И почему-то в первую секунду самой инстинктивно хочется смешаться с толпой.

Тут же корю себя за этот идущий вразрез с моими планами порыв.

Наоборот, выступаю вперед, как будто только впереди планеты всей — дорога к Лазаревой.

Немного сбавляю скорость у противоположной стороны, на «левой полосе», где кроме меня только еще какой-то мужик лет сорока.

Держу голову ровно, но скашиваю взгляд.

Мужские шаги становятся выразительнее.

Они уверенные. Четкие. Конкретные.

Разворачиваю корпус, собираясь совершить маневр пересечения сплошной, а ля «не ведала, что творила, но было очень надо!»

Но.

Мои пятки просто_вростают_в_пол.

Потому что Его Грёбаное Величество проходит рядом со мной.

Не задевая даже тенью, но пошло лапая своим сдуреть-каким-запахом.

И он чертовски высокий. Долбаная шпала!

Охуенно здоровый мужик.

Красивый как Сатана."

"Заставка на моем телефоне ни хрена не сработала, блядь, потому что мое совершенно здоровое, сексуально активное и давно никем толком не траханное тело, отреагировало на этого альфа-самца самым правильным образом.

Мокрым.

Между ног.

Чтобы выбраться из ступора мне нужно несколько долбаных секунд.

Или больше?

Наверное, больше, потому что я пока меня внутренне размазывает по стеночкам чем-то острым и токсичным, затуманенный взгляд четко фиксирует мужскую спину. Его удаляющуюся спину. Спину, на которой написано: «Да ему на твои выкрутасы вообще по хрену». Лично для меня написано.

Потому что Его Гребаное Величество прошло мимо — и даже не взглянуло.

Он тупо даже головой в мою сторону не дернул.

На секунду показалось, что Авдеев как по рельсам невидимым прет, что если вдруг на пути попадется какой-то неудачник — размажет как несчастного Берлиоза[3] и даже скорость не сбросит.

Только когда пластик папки начинает выхолаживать пальцы, вспоминаю, что вообще-то должна заменить Лазаревой сводку. И не из-за нее, а потому что этой страдающей истеричке хватит ума сделать меня виноватой в том, что у нее ничего не готово. Себя она, естественно, не подставит, а чью голову снесет карающий меч корпоративного правосудия, догадаться не сложно — сотрудницу с шестилетним опытом, или меня, пока еще почти бесполезный «вторник» из набора трусиков-неделька.

Только чудом успеваю догнать Лазареву уже у двери зала совещаний.

Она так страшно выпучивает глаза, как будто я действительно вломилась без разрешения в святая святых.