Шипы в сердце. Том первый

— Семь утра — а ты еще дома, — немного сонно ворчу, ползая в кровати так, чтобы поймать очередной удобный ракурс в его сторону. — Уже выжал из этих проклятых скряг все их деньги?

— Типа того, — усмехается Авдеев.

Нашу маленькую утреннюю словесную дуэль перебивает обслуживание номеров. Для меня приносят гору каких-то невероятных блинчиков с ягодами и кленовым сиропом, и свежевыжатый сок. Для него — омлет и салат с тунцом. Все это на красивом сервировочном столике, но Вадим перекладывает мою порцию на маленький, для кровати, и ставит рядом со мной. Сам усаживается рядом, с тарелкой.

Еду забрасывает в рот как в топку — явно уже куда-то опаздывает, но я ценю, что он нашел для меня хотя бы этих десять-пятнадцать минут.

— Тай, я вообще-то не шутила, когда говорила, что превращусь в свинку Пепу, — урчу, разжевывая невероятно воздушный блинчик. А потом украдкой — точнее, внаглую — тащу вилкой кусок его омлета. — Еще немного — и просто не влезу ни в одно из купленных платьев, имей ввиду.

— У меня сегодня последняя встреча около четырех, — говорит он, попустительски позволяя мне это маленькое воровство. — Думаю, к пяти буду свободен.

Вылет в Калифорнию завтра рано утром, так что… у нас будет целый вечер.

Я замираю с блинчиком во рту.

Вадим смеется, тянется, нависает сверху и игриво откусывает торчащий из моего рта край. Его колючки царапают кожу на подбородке, и я непроизвольно вздыхаю от сладкого удовольствия.

Жмурюсь.

Целый вечер. Вдвоем. Эти слова звучат в моей голове как музыка.

— Эй, Барби, глаза на меня, — слышу его мягкий приказ и тут же подчиняюсь. — Есть какие-то особые пожелания? Можем сходить в какой-нибудь пафосный ресторан с видом на весь Манхэттен.

Или…

— Нет, — слишком резко перебиваю я, удивляясь собственной наглости. Сердце колотится, как сумасшедшее, но я уже не могу остановиться. Идея, внезапно родившаяся в голове, кажется одновременно и гениальной, и совершенно безумной. — Сегодня веду я.

— Ты? — заинтересовано приподнимает бровь. Но терпеливо ждет, давая понять, что я в своем праве предлагать даже самые безумные варианты.

— Хочу показать тебе настоящий Нью-Йорк, Тай. Тот, который ты точно никогда не видел.

Внимательно слежу за его реакцией. Удивлен? Заинтригован? Смесь и того, и другого.

— Настоящий Нью-Йорк? — переспрашивает Вадим, и в его голосе слышится неприкрытое любопытство. — Звучит… интригующе, Барби. Уверена, что твой «настоящий Нью-Йорк» не испугает такого скучного типа, как я, привыкшего к пятизвездочным ресторанам и стерильным офисам?

— Уверена, — я улыбаюсь, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Сегодня ты забудешь про свои миллионы, сделки и «Бентли». И увидишь этот город моими глазами. Если, конечно, не боишься испачкать свои дорогущие туфли.