Шипы в сердце. Том первый

Какого хрена эти малолетние сучки на него пялятся?! Какого хрена они его снимают?!

Я так резко встаю, что почти ударяюсь головой о его локоть. Вадим удивленно поднимает на меня взгляд от телефона.

— Крис? Все в порядке?

Но мне не до ответов. Я разворачиваюсь к нему, обвиваю его руками за талию, прижимаюсь всем телом, утыкаясь лицом ему в грудь. Закрываю его от этих похотливых взглядов. Грудь разрывает от иррационального раздражения и злости. Понимаю, что это фигня. Что на него все время кто-то пялится, и в большинстве случаев это происходит, когда меня рядом даже в помине нет, и я абсолютно ничего не могу с этим сделать.

Проклятые «синие кружочки». Они делают мой мозг абсолютно недееспособным, заточенным только на какие-то глупости и, конечно же, секс.

Мой. Никому не отдам.

— Что случилось, коза? — Его голос удивленный, но он без раздумий убирает телефон и обнимает меня свободной рукой, прижимая так крепко, что у меня беззвучно сладко стонет каждая кость в теле.

Я молчу, только сильнее вдыхаю его запах. Засовываю холодную ладонь в задний карман его джинсов, нащупывая там твердую, упругую ягодицу.

Сжимаю ее.

Показательно. Чтобы те сучки видели.

— Крис, — он тихо смеется мне в макушку, его грудь вибрирует от смеха. — Ты сейчас либо порвешь мне карман, либо заставишь кончить прямо здесь.

Я поднимаю голову, смотрю на него снизу вверх. В его глазах — веселье и что-то еще. Что-то теплое, понимающее. Подстрекающее. Он ни черта не помогает.

Не отнимая руки от его задницы, я поворачиваюсь к тем двум американским «умницам» и, глядя прямо на них, медленно, с наслаждением, показываю средний палец. Обеим.

Они ошарашенно замирают, потом быстро отводят взгляды, краснея и что-то бормоча себе под нос.

Вадим уже буквально трясется от плохо сдерживаемого смеха.

Я подтягиваюсь, заглядываю в его глаза, прикрытые тенью козырька бейсболки, и таю. Снова. Как дурацкий стаканчик ванильного мороженого.

— Какая ты у меня ревнивая дикарка, Барби, — Вадим качает головой, но я вижу, что сейчас ему нравится. Чертовски нравится. Его рука на моей талии сжимается крепче, а во взгляде появляется тот самый хищный блеск, от которого у меня моментально слабеют колени. — Впечатлен твоей техникой защиты территории.

— Ищу доказательства твоей верности, Авдеев, — фыркаю я, но уже не могу сдержать улыбку. Только придаю ей нарочито меньше смысла, чем на самом деле.

— Доказательства… верности? — Он заинтересованно прищуривается.

— Ага, а то вдруг там как раз материализовалась грязная салфетка с номером телефона какой-нибудь «Аманды» у тебя в тылу, пока я героически отбивала лобовую атаку.