Шипы в сердце. Том первый

Я уже даже не помню, когда в моем желудке была еда, потому что любая попытка проглотить хоть что-нибудь, моментально превращается в «цыганочку с выходом» из моего рта.

Заливаю в себя воду — много, сколько могу.

Потом, на автопилоте, достаю тесты — все три. Почему-то всегда беру их по три. Что за сакральное число такое?

Все делаю по инструкции. Кладу палочки на край раковины и смотрю в потолок. Проклятый бриллиант на пальце Виктории преследует меня даже там.

Меня снова тошнит. Блядь, боже, да когда же это кончится…!

Понятия не имею, сколько времени спазмирую в обнимку с унитазом, но в себя прихожу когда до слуха доносится эхо настойчивого звонка в дверь. Вытираю губы, морщусь, потому что сухая потрескавшаяся кожа неприятно царапает ладонь. В это время ко мне может приехать только Вадим или псина Гельдмана. Ну и, конечно, есть еще небольшой шанс на старуху с косой.

Иду до двери осторожно, придерживаясь ладонью за стену.

Щелкаю замками — пальцы реально не слушаются.

Если это от Гельдмана или даже он сам — пошлю нахуй. Вот так просто. И пусть меня грохнет — только порадуюсь, что весь этот бесконечный пиздец, наконец, закончится.

Но там — Вадим."

"Я глухо выдыхаю. На нем то же пальто, и когда Авдеев переступает порог и ловит мое бескостное как желе тело, инстинктивно стараюсь задержать дыхание, когда нос тонет у него в плече. Хотя, может, и стоило бы вдохнуть — приторный запах моей мачехи на его одежде, точно меня прикончит.

— Кристина, ну-ка давай…

Почему не Крис?

Почему я цепляюсь к словам?

Чувствую, как подхватывает на руки, несет в комнату. Хочу послать его на хрен, но вместо этого кое-как цепляюсь слабыми руками в крепкую мужскую шею. Он приземляет меня на кровать — осторожно, почти заботливо. Укладывает голову на подушку, потому что сама я не могу.

— Где болит, Кристина?

— Кто такая Кристина? — еле-еле, потому что правда не понимаю, какого хрена я вдруг стала «Кристиной», если всю жизнь была «Крис, Барби и коза». Это потому, что так официальнее? Послать нахуй Кристину не так зашкварно, как Барби? — Я в порядке… съела салат из доставки… На вкус был как будто его достали из мусорного ведра.

— Ни хуя не смешно, давай в больницу собираться.

Я хватаю его за запястье. Удерживаю — откуда только силы берутся.

— Не надо, сейчас пройдет.

Синие глаза смотрят с недоверием.

Выдавливаю улыбку — прямо как умница на школьном концерте, выкладываюсь на все сто.

Смотрит все равно с недоверием. Киваю, типа, да хватит уже, все в порядке.

Вадим сбрасывает пальто на кресло, подтягивает до локтей рукава мягкого белоснежного свитера. Викторией от него не пахнет. От него пахнет… ним. И тошнота потихоньку отступает, как от дозы мощного детокса.

— Сделаю тебе чай, ладно?

— Ты зачем приехал? — «Скажи — и закончим эту агонию».