Швед

 – Борис Харитонович, вы ведь понимаете, что это значит?

Мужчина ничего не отвечает цыгану. Он снова приближается ко мне, хватает меня за подбородок, задирает моё мокрое от слёз лицо и с отвратительной улыбкой на губах, произносит:

– Что ж, пришло время проверить, чем же ты покорила Шведа?

Не глядя ни на кого, кроме меня добавляет приказным тоном:

– Вышли все вон. Хочу её опробовать.

Я со страхом дёргаюсь, потом замираю.

Все быстро покидают комнату, напоследок я вижу сияющее лицо Ромки Ржавого.

Мы остались наедине с этим жутким типом.

Борис отпускает мой подбородок. Но смотрит на меня всё тем же холодным, застывшим и мёртвым взглядом.

Меня будто накрывает волной цунами. До меня доходит сказанное им: «Хочу её опробовать».

Ледяной ужас сдавливает горло.

– Не смейте меня трогать, – выдыхаю тихо с хорошо слышимой угрозой в голосе.

Мужчина вдруг тихо и злорадно смеётся, а затем говорит:

– Не бойся ты. Я просто трахну тебя. Хочу знать, что он нашёл в тебе. Заодно, пусть Швед в могиле перевернётся от бессильной ярости. Он ведь никогда и ни с кем не делится своим. Так ведь? Кстати, потом отдам тебя Арману. Он сделает из тебя первоклассную шлюху.

Последние слова он произнёс с издевательским смешком и без спешки начинает снимать с себя пиджак.

Забыв про дурноту и слабость в теле, я вскакиваю с дивана. Голова задуренная, тело штормит и перед глазами всё начинает плыть.

Чем меня накачал этот урод Ржавый?!

– Далеко собралась? – лениво интересуется враг Шведа.

Отчаянно бросаюсь к двери, распахиваю её, чтобы убежать, но натыкаюсь на огромного амбала. Не церемонясь, он толкает меня обратно и закрывает дверь. Я падаю, больно ударяюсь копчиком, но не сдаюсь.

Поднимаю на ноги, глухо рычу и бросаюсь к другой двери – там ванная с туалетом. Но я тут же сама её закрываю. В ванной два огромных мужика трахают одну на двоих девушку!

Я слышу весёлый смех за спиной.

Оборачиваюсь, и всё ещё не веря в происходящее, в отчаянии впиваюсь взглядом на зашторенное окно.

Мужчина прослеживает за моим взглядом и качает головой.

Раздвигает шторы и говорит:

– Глухие окна, Яна. И пуленепробиваемые. Угомонись уже, расслабься и получи удовольствие. Я не собираюсь тебя убивать. Это просто трах.

Меня парализует паника. Мой взгляд словно загнанный зверь мечется по комнате, цепляясь за бесполезные предметы… Но вот я натыкаюсь на бутылки с алкоголем.

Нет, напитки меня не интересуют. Меня волнует стекло.

Если их разбить, то острым осколком я смогу убить себя. Лучше сдохну, чем позволю хоть кому-то прикоснуться к себе.

Ни за что!

Кровь шумит в ушах. Биение сердце напоминает раскаты грома.

Но принятое решение успокаивает мой организм. Комната перед глазами перестаёт мельтешить. Дыхание выравнивается.

– Мне надо выпить, – произношу глухо.