Швед

С удовольствием втягиваю носом воздух.

Стягиваю с себя мокрую куртку и бросаю её прямо на пол. Скидываю ботинки и отправляюсь на поиски Яны.

В квартире темно, тихо и уютно. Как ни странно, но здесь, правда, стало уютно.

Мелкая нашлась в спальне.

Странная мысль. А где же ещё ей быть посреди глубокой ночи, как не в спальне?

Она свернулась калачиком почти на самом краю огромной кровати. Одеяло сбилось в её ногах, и я с жадным удовольствием рассматриваю девушку в лунном свете. Чёрная шёлковая и очень сексуальная комбинация на её стройном теле заставляет мою кровь кипеть.

На её груди ткань сползла, оголяя розовый сосок.

Сглатываю и ощущаю тяжесть в штанах. Член, как настоящий озабот уже готов к подвигу.

Бесшумно приближаюсь ближе и опускаюсь на пол рядом с ней.

Спит Яна спокойно. Дышит размеренно, чуть приоткрыв пухлые губы.

Хочется коснуться и провести пальцами по молочной коже. Зарыться носом в её волосы и втянуть, впитать в себя её запах. Хочется гораздо большего…

Ярость уходит, и невольно на моих губах появляется улыбка.

Меня реально отпускает. Внутри словно бы расправляется сжатая пружина и рассеивается внутренний мрак. Мне становится спокойно. Как и должно быть.

Не знаю, сколько я вот так сижу и просто смотрю на мелкую, любуюсь чертами её лица, слушаю её тихое дыхание, как вдруг она вздыхает, шевелится и открывает затуманенные сном глаза. Замирает. Задерживает дыхание. Смотрит на меня долгим взглядом и потом облегчённо выдыхает и хриплым со сна голосом говорит:

– Олег… Это ты…

И улыбается.

Она реально рада мне. Ждала.

Сколько раз писала и звонила.

– Это я, – отвечаю тихо."

"– Я скучала, – произносит она. И её голос звучит так охренительно, что не сразу могу говорить и громко сглатываю.

Она тянет ко мне руку и касается волос. Они всё ещё влажные и пахнут дождём. И кровью.

Потом улыбка исчезает с её лица. Она резко садится в кровати и очень легко трогает моё лицо, словно боится причинить боль.

– Олег, у тебя кровь…

Потом она включает прикроватный свет и делает глубокий вдох. Выдыхает, но не истерит и не причитает, за что ей большое спасибо. Наседка мне не нужна.

На моей одежде кровь. Много крови. Немного моей, но в основном моих ребят.

– Ты ранен? – спрашивает она едва слышно.

Качаю головой.

– Немного набили морду, – усмехаюсь я.

– Хочешь, обработаю ссадины и синяки? – она касается моей разбитой губы, рассечённой скулы и брови.

– А ты что, уже умеешь? – хмыкаю.

Она кривится и ворчливо отвечает:

– Вот заодно и проверишь. Между прочим, интернет великая вещь.

И снова взгляд серьёзный, и в глубине небесных глаз тревога за меня. Кто бы мог знать, что это так приятно, когда о тебе тревожатся.

– Ладно. Доверюсь твоим нежным рукам, – разрешаю ей позаботиться обо мне. – Неси сюда аптечку.