Швед

Ненависть к Янке действует как припадок, как мёртвая петля. Она словно неизлечимая болезнь терзает меня, и я жажду отмщения. Как никогда в жизни я ненавижу. Ненавижу эту сучку, что во мне с каждым днём всё сильнее и сильнее растёт желание раздавить её, сделать очень больно.

А ещё я помню тех, кому тоже отомщу.

Швед. Данте. Стас. Егор. И конечно шлюшка Янка.

Злюсь и сжимаю фотку в руке. Сминаю и с силой бросаю в стену. Комок отскакивает от стены как теннисный мячик.

Руку и рёбра тут же дёргает боль, и агония возвращается.

Чтобы вновь унять болевой синдром, делаю себе дорожку и с наслаждением втягиваю белый порошок.

Сейчас боль исчезнет, и меня накроет лёгкость.

– Рома? – слышу голос своей шлюхи. – Я тебе приготовила обед… Бля, ты опять коксом дуришься? Уже третий раз за день…

– Отвали, – дёргаю плечом. Ненавижу нытьё и нотации. – Обед сюда тащи.

Девка, имя которой не помню, складывает руки на груди и делает тупую рожу на своём наштукатуренном лице.

– Раз такой дебил, то сам тащи! – шипит она.

Как же бесит. И мой мозг чуть ли не взрывается от гнева. Я ору на эту овцу:

– Пошла на хуй, сука! Вали из моей квартиры!

Девка дёргается, глаза испуганно расширяется, но она быстро берёт себя в руки и визгливо орёт в ответ:

– Это ты пошёл! Урод и неудачник!

Будь я сейчас не в койке со сломанной ногой, рукой и отбитыми органами, вскочил бы и оторвал бы этой твари её тупую голову!

– Пшла, сука! – рычу на неё, хватаю пепельницу и запускаю её в девку. Увы, дрянь уворачивается, показывает мне фак и вылетает из спальни.

– Плевать, – откидываюсь на подушки.

Через несколько минут делаю ещё несколько дорожек.

Постепенно боль отпускает и мне становится хорошо.

Вдруг слышу звук лязга – кто-то открыл и закрыл металлическую дверь.

Наверное, сучка вернулась. Сейчас приползёт, прощение просить будет. За своё поведение придётся ей поработать. Прощу, может быть, после того как хорошенько отсосёт мне.

Мои губы растягиваются в усмешке.

В спальню почему-то входит не тёлка, которая посмела послать меня, а…

– Арман? – удивляюсь я. – Ты дал мне время восстановиться…

Страх вдруг продирает до самого мозга. Мысли вмиг проясниваются.

– Ну и дыра, – кривится Арман, рассматривая мою берлогу.

Киваю со словами:

– Как только поднимусь, сразу куплю себе нормальную хату.

– Хату, – повторяет тот, кому была обещана Янка. – С таким образом жизни тебе лучше собирать себе на могилку.

Мне не нравится его приход и его слова. Какого хуя ему надо?

Арман брезгливо смахивает с кресла женские трусы, садится и, закинув ногу на ногу, говорит:

– Разговор есть.

На моих висках и лбу выступают капельки пота. Руки начинают дрожать.

– Арман… Ты же дал мне время… восстановиться… – блею я.

– Заткнись и слушай, – обрывает меня этот мудак.

Все мудаки.