Сильнее страха

Да, а что хорошего, собственно, произошло? Мало ли с кем могла заговорить девушка в такой счастливый для нее день? А телефон его она или выбросит, или забудет о нем, как только встретится со своими настоящими друзьями.

Вера, однако, немало удивилась бы и могла разочароваться, пожалуй, узнав, что ее «незнакомец» всего лишь оперативный уполномоченный ОБХСС, ибо это был лейтенант милиции Алехин. Его увлечение Верой отодвинуло на второй план, по крайней мере на те дни, служебные дела. А они требовали большого внимания и напряжения сил. Ведь дело Мерцалова было по всем признакам лишь одним из звеньев большой цепи преступных махинаций людей, посягнувших на народное добро.

Им занимался теперь весь отдел Волкова.

С тех пор как Алехин познакомился с этим делом, у него не выходил из головы последний таинственный клиент подпольного миллионера, купивший у того самую большую партию брильянтов. Уж очень хотелось Евгению проявить себя на чем-нибудь значительном и, если не поймать, то хотя бы узнать, кто же такой этот человек. Ведь именно он первым обратил внимание на пригородный железнодорожный билет, выпавший из записной книжки Мерцалова.

Вот и стал теперь Алехин почти ежедневно после работы ездить по всем трем станциям второй зоны той дороги, в кассе которой был куплен Мерцаловым билет.

Он выходил на каждой из этих станций и знакомился с предприятиями и учреждениями, расположенными неподалеку от нее. Интересовали его и люди. Евгений даже познакомился кое с кем. Во время этих-то поездок, предпринятых по собственной инициативе, он и увидел впервые Веру, возвращавшуюся из института на свою дачу в поселке Березовском. Увидел и потерял голову и ничего уже не мог с собой поделать, думая теперь о ней больше, чем о таинственном клиенте Мерцалова, на след которого, конечно, так и не напал…

…Размышляя обо всем этом, Евгений все ближе подходит к домику Анатолия Тихонова.

А когда до него остается каких-нибудь полтораста метров, он лезет зачем-то в карман пиджака и обнаруживает вдруг, что там нет бумажника… Остановившись, судорожно ощупывает Евгений все карманы. Бумажника нет нигде!

«Куда же он девался?.. — проносятся тревожные мысли. — Когда садился в поезд, был ведь.

Это я точно помню. Неужели потерял?.. Быть этого не может! Никогда не случалось такого… Значит, стащили! У выхода на Березовской было очень тесно. Особенно в тамбуре. А тут еще нужно было пропустить вперед Веру. Но что же находилось в бумажнике?..»

Еще раз инстинктивным движением проверяет он внутренний левый карман пиджака, в котором, зашпиленные булавкой, лежат комсомольский билет и удостоверение личности. Там все на месте.

«И все же, что было в бумажнике? Зарплата!.. Ведь только сегодня получил ее.