Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

– А я думаю, что у полиции есть немало прав, – прорычал Джонсон. – Я хочу задать парню несколько вопросов, ответы на которые могут спасти кому-то жизнь. И мне плевать на ваши запреты.

– Я же сказал, пациент на препаратах. Он даже не услышит ваших вопросов.

– Значит, мой визит ему не навредит, так? Слушайте, док, вы уже сделали свое дело. Теперь дайте нам делать свое.

Хирург настойчиво посмотрел на Гудмана, словно просил о помощи.

– Боюсь, я бессилен, – пожал плечами Лу.

Джонсон нажал на ручку двери и вошел в палату.

– Это возмутительно! – воскликнул врач. – Мальчик едва жив!

И пока он возмущался, призывая на помощь медсестер, Гудман торопливо вошел в палату вслед за напарником.

– Тебе обязательно вести себя как засранец? Вообще-то этот человек помогает, а не мешает следствию.

– Нет, не помогает.

Джонсон застыл возле больничной кровати, на которой лежал весь перебинтованный черный парнишка. Его тело казалось еще темнее на фоне белого постельного белья и многочисленных повязок. К рукам и ногами были подключены датчики, из вен торчали трубки; чудовищный прибор, похожий одновременно на пульт управления полетами и огромный пылесос, управлял жизненными процессами. Лицо пострадавшего было таким опухшим, что потеряло очертания, и по нему Трея невозможно было узнать. Неудивительно, что убийца решил, что он мертв.

– Парень умирает, Лу, – буркнул Джонсон. – Либо он скажет сейчас, либо никогда.

– Понимаю, – вздохнул Гудман. – Но все же…

Договорить он не успел, потому что напарник внезапно громко захлопал в ладоши прямо над ухом Трея.

– Очнись! – взревел Джонсон. – Трей! Очнись и скажи, кто это сделал!

– Мик, остановись…

– Я сказал, очнись и скажи! – вопил тот. – Открой чертовы глаза!"

"– Ради всего святого, ты спятил! – Гудман резко дернул напарника за плечо. – Уймись. Оставь парня в покое! Какого черта с тобой происходит?

Джонсон обернулся, его лицо было перекошено от злости. Казалось, он собирался дать Лу по морде. В этот момент в палате раздался тихий всхлип, словно кто-то с усилием сделал вдох.

Детективы повернулись на звук. Один глаз Трея, тот, что не окончательно заплыл, распахнулся.

– Я не знаю, – прохрипел парень, судорожно сжимая пальцы, будто пытался во что-то вцепиться. – Прошу вас! Я не знаю. Не знаю! – Он замотал головой и слабо запищал. В горле что-то клокотало.

Даже Джонсон встревожился.

Один из приборов запищал, и через несколько секунд в палату вбежали медики и бросились к пациенту. Трей забился на постели и внезапно затих.

– Кто вас впустил? – заорала на детективов одна из медсестер. – Сюда можно только персоналу. Уходите!

Гудман вылетел за дверь и быстро зашагал по коридору. Джонсон отставал всего на шаг.

– Ты что творишь? – Гудман резко обернулся.