Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

Кроме неизвестного на черном тонированном джипе, других подозреваемых у них не было. Брендона Гролша из списка потенциальных убийц, судя по всему, следовало вычеркнуть.

– И поэтому у меня к тебе вопрос. – Хеддон Дефо тепло улыбнулся Никки.

Они не виделись с того дня, как он принес миссис Робертс дурные новости о Трее. Сегодня тема убийства не всплывала, и разговор проходил в дружеской атмосфере. Как в старые добрые времена.

– Ну валяй, – кивнула Никки.

Хеддон адресовал ей долгий пристальный взгляд, а затем с нажимом произнес:

– Что означает: «по-сицилийски неповторимый лимон»?

Никки расхохоталась.

Они завтракали в кафе «Венеция», новом весьма пафосном заведении в центре, меню которого явно писал человек с фантазией.

– Думаю, то же самое, что «томат, мощный, как руки мясника», «краб с горячей гальки» и «курочка как из маминого курятника», – зачитала Никки.

– Столько слов в каждом названии блюда! – закатил глаза Хеддон. – Ожидаешь получить на тарелке произведение искусства, а там обычный салат «Цезарь».

– Обычный «Цезарь» дорого не продашь! – Никки вонзила вилку и нож в рулет из пармской ветчины, фаршированный моцареллой.

Хеддон наблюдал за ее лицом, за улыбкой, то и дело скользившей по губам. Никки смеялась, и это было хорошим знаком. После смерти Дугласа она потеряла себя, став бледной тенью прежней Никки. Горе, гнев на судьбу, отчаяние изменили ее. Тайны покойного мужа, открывшиеся после похорон, должно быть, сделали Никки особо недоверчивой к людям.

И вот теперь она улыбалась.

– Закажем десерт? – спросил он, тыча пальцем в длинные строчки меню. – Или «ореховый крем, тронутый флорентийским солнцем» уже перебор?

– Точно перебор, – кивнула Никки. – Ты бы еще предложил «Венецию, утопающую в кокосовой стружке».

Позавтракав, они пешком отправились в клинику. Над ее дизайном и концепцией Хеддон и Дуглас думали последние восемь лет. Здание находилось на границе с бедными районами, поэтому за него запросили не много. Ремонт делали своими силами. Помогли городские власти, бывшие пациенты Дугласа, родные тех, кого он вытащил из безнадежных ситуаций.

"Теперь всем заведовал Хеддон, продолживший дело Дугласа Робертса. Половину палат занимали пациенты, которые не могли платить за лечение, но дьявольски нуждались в помощи. Родственники исцелившихся с радостью жертвовали на благотворительные цели.

Хеддон не был уверен, что после гибели Дугласа клиника продолжит существование в прежнем виде, однако Никки оставила его управляющим и попросила вести дела так, как хотел ее любимый муж.