Сиреневый туман

Сама Юля стояла у открытой дверки кабины с противоположной от водителя стороны и что-то подавала сидевшему в машине мужчине, лица которого не было видно. На третьем — «фирмово» одетый Артем Лупов с «дипломатом» в руке галантно поддерживал под локоть Юлю Галактионову, помогая ей подняться в вагон электрички.

На двух фотографиях с черным непроницаемым фоном были сняты покосившиеся кладбищенские кресты. Показав их Тимохиной, Бирюков спросил:

— А это что такое, Лена?

— Это, Антон Игнатьевич я отпечатала с пленки, на которой проявилось только два кадра. Будто Сережа снимал при очень слабом освещении и два раза воспользовался фотовспышкой, которая высветила передний план. За ним — темнота.

Бирюков посмотрел на Лимакина, затем на Голубева:

— Помните, в ночь на Ивана Купалу хулиганившие подростки видели на кладбище две яркие вспышки? Не Сергей ли Полегшаев там фотографировал тайные похороны Казаринова?

— Вполне может быть! — воскликнул Слава.

Бирюков перевел взгляд на Тимохину:

— Спартака на негативах нет?

— Ни на одном кадре. Вероятно, Казаринов не интересовал Сережу. Я отпечатала с его негативов всех, кто так или иначе причастен к расследуемому делу.

— А из магнитофонных записей Полегшаева есть заслуживающие внимания?

И опять вместо Тимохиной ответил Голубев:

— На магнитофонных пленках у Сережи всякая ерунда. Он, видимо, еще не освоил «джеймс-бондовскую» технику и ничего путного не записал. Лишь одну фразу, относящуюся к интересующему нас делу, мы с Леной разобрали: «Если хоть пальцем Юльку тронешь, я тебе, блин, как куренку, шею сверну!» Запись хриплая, но «блин» — это Артема Лупова словцо, когда сердится. Кому Артем пригрозил, из записи не понять. Чуть-чуть слышно неразборчивое бормотание. Позвони, Игнатьич, в изолятор временного содержания. Пусть приведут Сережу сюда. Может, что-нибудь объяснит, а?..

Бирюков снял телефонную трубку. В сопровождении конвойного сержанта Полегшаев вошел в прокурорский кабинет, понуро опустив голову и заложив руки за спину. Не поздоровавшись, уселся на указанный стул и насупленным взглядом принялся изучать половицы. Он явно не хотел ничего объяснять, однако Бирюкову все-таки удалось убедить его в бессмысленности молчания.

Комментируя фотоснимки, Полегшаев от знакомства с Виноградовым отказался. Фотографировал, мол, Асултанова, а не этого здорового мужчину. Марусова «засек» на всякий случай, если тот станет отказываться, что купил японский холодильник, минуя магазин и по заниженной цене. «Тойоту» на бензозаправке «щелкнул» из любопытства. Управлявшая ею монументальная дама последнее время стала часто появляться в райцентре. Захотелось узнать, кто она и откуда, но не успел.