Сиреневый туман

— Ну и как он, ничего парень?

Огнянникова хитро прищурилась:

— Талантливый негодяй.

— Обижает?..

— Что ты! С Сережкой мы друзья с общепитовской поры. Я ведь, как тебе известно, товаровед по продовольствию.

— Ань, расскажи мне про Сережины таланты…

— Зачем, Славик?.. Чем меньше знаешь, тем крепче сон.

— У меня наоборот, от незнания бессонница.

Огнянникова посерьезнела:

— Успокойся. Сережа способный парень, далеко пойдет… — И вновь игриво подмигнула. — Если прокурор не остановит.

— Спасибо, Аня, бессонницу ты мне обеспечила.

— Давай сменим пластинку.

— Давай, — быстро согласился Голубев. — Как себя чувствуют грузчики?

— С утра трезвые как стеклышко.

— С чего бы вдруг?..

— Видимо, похороны Спартака их напугали.

— А Юля Галактионова как?..

— Как ни в чем не бывало. Ей-то чего пугаться?

— Не испугаться, но расстроиться должна бы. Спартак у нее, сама говорит, две с половиной тысячи увел.

— Для Юли это пустяк. Да она, похоже, толком и не знает: то ли Спартак утащил те деньги, то ли сама спрятала их так, что найти не может.

— Что о смерти Спартака в райпо говорят?

— Никто, Слава, ничего не знает. Все покрыто мраком, и сказать нечего.

— Ну ситуация… — Голубев вздохнул. — Аня, когда со склада покупают громоздкие вещи, их обязательно в упаковке увозят?

Огнянникова пожала плечами:

— В принципе, можно и здесь распаковать, но зачем? В упаковке надежнее везти, чтобы не повредить… Впрочем, однажды видела, как мужчина хотел цветной телевизор с упаковкой втиснуть в «Жигули», но тот не вошел. Тогда он распаковал и коробку здесь оставил.

— А японский холодильник никто не распаковывал?

— Славик… — Огнянникова засмеялась. — Холодильники на грузовиках перевозят. Их даже в москвичевский фургон не втиснешь.

— И последний вопрос. Скажи, Аня, положа руку на сердце, мафия в райпо глубокие корни пустила?

Огнянникова приложила правую ладонь к груди:

— Клянусь именем Российской Федерации, мафии в райпо нет.

Голубев посмотрел вслед уезжающему грузовику с американскими сигаретами:

— Между тем грузы, минуя магазин, текут со складов. С ценами — беспредел. Грабите ведь народ.

— Это уже другой вопрос, но постараюсь и на него ответить. У нас никто не знает цивилизованных рыночных отношений. Поэтому наш рынок, несмотря на благие намерения, катастрофически превращается в дикий базар.

— Мы диалектику учили не по Гегелю?..

— Вот именно, по основам научного коммунизма. И в азарте социального равенства густо замешали экономику на политике. А у экономики свои законы, она не подчиняется политическим мудрецам.

— Однако согласись, деловые люди, пользуясь моментом, крупно играют на незнании рынка."

"— Играют отдельные дельцы, но не мафия в полном смысле этого слова.