Сиреневый туман

Какое-то время, словно не веря своим ушам, Марусов в упор смотрел на Голубева и вдруг резко повернулся к Лимакину:

— Я что вам говорил?!

— Что говорили, знаем, — сухо ответил Лимакин. — Тетерь скажите, какого черта вы меня водили за нос по свалке?

Марусов вновь побагровел:

— Была здесь японская коробка!

— Кто ее сюда привез и куда она подевалась?

— Не знаю.

— Значит, лично вы на свалку ничего не привозили?

— Неделю назад я привозил сюда мусор со двора, — упавшим голосом сказал Марусов. — Тогда и видел японскую коробку. Целехонькую, будто из магазина.

— Зачем же меня обманывали?

— С перепугу. Поймите, не виноват я в смерти Казаринова.

Лимакин недовольно поморщился:

— Вас в этом не обвиняют. Вы оказались свидетелем и вместо того, чтобы говорить только правду, начинаете выкручиваться, путать следствие. Стыдно, Анисим Гаврилович…

— Стыд не дым — глаза не ест, — буркнул Марусов. — Хуже будет, если ни за понюшку табака усадите на скамью подсудимых. Вот тогда позора не оберусь.

Следователь развел руками — ну что, мол, с этим человеком поделаешь.

— Кто может подтвердить, что здесь действительно была коробка? — спросил он Марусова.

— Не знаю.

— Вы сказали, будто тут поработал бульдозер. Если коробка находилась на свалке, бульдозерист наверняка видел ее. Иероглифы очень яркие. Так?..

— Вроде бы так.

— Где бульдозерист живет?

— В нашем поселке, — с ноткой неуверенности уклончиво ответил Марусов.

— Поедем к нему.

Марусов достал из кармана автомобильный ключ зажигания и словно с неохотой медленно пошел к красной «Ниве»."

"— Я не нужен? — спросил Голубев Лимакина.

— Один управлюсь. Садись с нами, до поселка птицефабрики подвезем, а там пешком дотопаешь.

В райотделе милиции Слава появился к концу рабочего дня. Усевшись за свой стол, он устало откинулся на спинку стула и стал осмысливать собранную за день информацию. Нового было много, но мысли кружились вокруг одного и того же: на какую победу рассчитывал Казаринов, уходя от подвыпившей компании грузчиков?..

Из соседнего кабинета через стенку доносилось редкое постукивание пишущей машинки. Видимо, оперуполномоченный ОБХСС Полегшаев печатал одним пальцем. Голубев поднялся из-за стола и решительно направился к нему.

Красивым парнем был Сергей Полегшаев. Не парень — картинка. Ростом под метр восемьдесят. Тонкий в талии и широкий в плечах. С зачесанными назад черными как смоль, густыми волосами. В белых кроссовках «Адидас», дорогих джинсах и каждый день в разных, тоже с фирменными «лайбами», рубашках, он больше походил на преуспевающего молодого бизнесмена, чем на сотрудника милиции.