Сиреневый туман

В приступе болезни, увидев Максима Вольфовича, вскрикивала: «Мой любимый Вольф!» При этом сразу впадала в обморочное состояние или начинала нести шизофренический бред. Чтобы не травмировать мать, Виноградов в последний год почти не приезжал к ней. Деньги и наркотики раз в месяц привозила София Лазаревна.

— Как она относилась к свекрови?"

"— По мнению Нины, София Лазаревна была меланхоличка. К Ольге Модестовне обращалась, как и Виноградов, на «вы» и по имени-отчеству. Ни малейшей грубости к ней не позволяла, но и радости от общения с нею не выказывала. Передаст, бывало, привезенное, для приличия посидит с полчасика и — домой. После ее отъезда Ольга Модестовна однажды спросила Нину: «Это что за толстая женщина была?» Узнав, что сноха, воскликнула: «Боже! Неужели мой мальчик любит такое существо. Это же — глыба льда!» Но сам Максим Вольфович относился к жене внимательно. Несколько раз они приезжали вместе. По определению Нины, Виноградов тоже не холерического темперамента. Может, это и создавало их гармонию. В общем, Антон Игнатьевич, нормальные отношения нормальных людей… — Лимакин, раздумывая, помолчал. — Но какая-то семейная тайна у Виноградовых была. За двое суток до смерти сознание Ольги Модестовны отчетливо прояснилось и она, словно исповедуясь, рассказала Нине свою трагическую биографию, которая совпадает с тем, что рассказывал Лазарь Симонович. Очень благодарила Химича, что тот помог Максиму укрепиться в жизни. Однако, когда старик вместе с зятем и дочерью приехал, чтобы проститься с умирающей, она не захотела его видеть. До последней минуты находилась с сыном наедине. Безостановочно что-то рассказывала ему. Нина несколько раз заходила в комнату, чтобы сделать обезболивающий укол. Краем уха в это время слышала, как Ольга Модестовна упоминала Одессу и вроде бы настойчиво рекомендовала сыну съездить туда. То ли встретиться с отцом, то ли что-то оставшееся от отца забрать.

— Не был ли это бред больного воображения? — спросил Бирюков.

— Нина — психиатр. Уверяет, что Ольга Модестовна до последнего вздоха сохранила осенивший ее перед смертью здравый разум.

— О последних днях Собачкина Нина ничего не знает?

— Нет, с Гурьяном после смерти Ольги Модестовны она не встречалась. Но вот Казаринова по фотографии опознала. Часто видела, как он наведывался к Собачкину. Бывало по утрам от могильщика уходил. Однако в июле вроде бы ни разу там не появлялся. Но самое интересное — удалось узнать тип автомашины, которая подъезжала к Гурьяновой избушке под утро с пятого на шестое июля. Этим утром Нина с пятичасовой электричкой уезжала в командировку.