Сиреневый туман

Евсеев разорвал одну из упаковок, снял верхнюю купюру и рассыпал по чемоданчику находившиеся, внутри пачки зеленоватые плотные листки с жирным типографским оттиском: ВЗЯТКА, ВЗЯТКА, ВЗЯТКА…

Полегшаев, стиснув зубы, зажмурился.

Глава 16

— Друг мой Слава! — увидев Голубева, жизнерадостно воскликнул сторож-репортер Донцов. — Сколько лет, сколько зим!..

— Целые сутки не виделись! — тоже бодро ответил Голубев. — Как жизнь?

— Как в цирке! Кувыркаются люди за кусок хлеба, будто дрессированные мартышки на манеже. Ну, что, нырять в погреб? Потурахтим?..

Слава крутнул головой:

— Извиняй, Григорьич, сегодня я приехал к тебе за серьезной помощью.

— Что надо, выкладывай. Будет по моим… силам — помогу.

— Говорят, у тебя в соседях ясновидящая гадалка появилась.

Донцов показал на роскошную дачу, по размерам и добротности не уступающую даче Виноградовых:

— Вон ее дворец! Оксана Черноплясова. Она не столько гадает, сколько лечит. Овдовевшая хозяйка этого дворца нынче весной совсем уж собралась богу душу отдать, а Оксана за неделю ее на ноги поставила. На радостях выздоровевшая уступила своей целительнице по дешевке дачный участок со всеми постройками и уехала жить к дочке в Подмосковье. С той поры Черноплясова тут и поселилась с громадной, как годовалый жеребец, овчаркой.

— На самом деле, способная целительница?

— Есть, наверное, что-то в ее возможностях, коль люди к ней табуном прут. По психотерапии — на одной ноге с Толей Кашпировским, но Аллана Чумака за человека не считает. И тут я с ней согласен. Придумал, пройдоха, воду через телевизор заряжать. Вот, если бы он организовал серийную подзарядку автомобильных аккумуляторов по телеку, цены бы ему не было!.. Чего, мой друг, Оксаной заинтересовался?

Голубев достал фотографию Казаринова с Виноградовой:

— Хочу у нее о судьбе вот этого мужика, да и о Софии Лазаревне узнать.

Донцов мельком глянул на снимок:

— Ну, о Софии Лазаревне, наверно, и сам бог не знает. А у мужика, я тебе уже говорил, на морде лица написано, что уголовник. Судьба у него простая: Центральная — тюрьма печальная…

— Нет, Григорьич, до второго захода в тюрьму он не дожил.

— Значит, кореши прикончили. У Оксаны у самой в прошлом году дружка застрелили. Труп, говорят, нашли, а кто пулю пустил — руками разводят. И ясновидение ничего не светит.

— А вообще-то, что собой Оксана представляет?

— Компанейская дивчина! Потурахтеть за рюмкой любит. Гитару возьмет — заслушаешься. Особенно мне у нее нравится вот эта, с надрывом, песня:

Сиреневый туман над нами проплывает,Над тамбуром горит полночная звезда…"

"— Про сиреневый туман, Григорьич, не надо. У меня от него голова кругом идет, — остановил вдруг запевшего Донцова Голубев. — Как бы познакомиться с Оксаной, а?..

— Это не проблема.