Синий лабиринт
На пороге своего нью-йоркского особняка специальный агент ФБР Алоизий Пендергаст находит тело Альбана – опасного социопата, обладающего даром предвидения, неуловимого преступника и… собственного сына. Его убийца успел скрыться, нарочно оставив в желудке жертвы единственную улику: кусочек бирюзы очень редкого вида. Очередная мрачная тайна семейства Пендергаст требует разъяснения, и агент начинает расследование. Он выясняет, что такая бирюза добывалась в единственном месте мира, отправляется в Калифорнию и спускается в заброшенную шахту – прямиком в ловушку… Одновременно в Нью-Йоркском музее естественных наук, где с давних пор происходят странные и пугающие случаи, найден мертвым один из служащих. Нет ни мотива, ни обвиняемого, хотя улик множество. За дело берется старый знакомый агента, лейтенант д'Агоста, и постепенно между двумя убийствами обнаруживается таинственная связь, а все нити ведут к прапрадеду Пендергаста, создавшему некий эликсир-панацею…Впервые на русском языке!
Еще одна пауза, и Констанс вновь сверилась с записью в старой тетради:
– Вазелиновое масло. Каломель… Каломель – это, кажется, хлористая ртуть. В подвале есть несколько банок.
– Вазелиновое масло можно купить в любой аптеке, – заметила Марго.
Она просмотрела список из дюжины веществ в своем блокноте. Несмотря ни на что, она чувствовала прилив надежды. Поначалу сообщение Констанс о противоядии Езекии и эта старая тетрадь показались ей бесперспективным делом. Но теперь…
– Кора каскары, – продолжила Констанс, возвращаясь к тетради. – Я не знаю, что такое каскара.
– То же, что и крушина Пурша, – пояснила Марго. – Rhamnus purshiana. Ее кора использовалась – и до сих пор используется – во многих травяных добавках.
Констанс кивнула и прочитала:
– Масло мари белой.
– Это второе название цитварного масла, – кивнула Марго. – Оно обладает легкой токсичностью, но все же часто использовалось в знахарских средствах девятнадцатого века.
– Тогда в подвале должны найтись запасы. – Констанс помолчала. – Остались два последних ингредиента: экстракт печали Ходжсона и экстракт Thismia americana."
"– Мне ничего не известно ни о том, ни о другом, – сказала Марго. – Но это явно какие-то растительные средства.
Констанс встала и вытащила из шкафа огромный ботанический словарь. Положила его на стойку и начала листать.
– Печаль Ходжсона. Водяное растение, лилия ночного цветения семейства кувшинковых, имеет эффектный темно-розовый цвет. Наряду с необычным цветом обладает очень необычным запахом. О фармакологических свойствах здесь ничего не сказано.
– Интересно.
Констанс дочитала статью до конца:
– Произрастает только на Мадагаскаре. Очень редкая. Ценится собирателями водяных лилий.
В библиотеке повисло молчание.
– Мадагаскар, – пробормотала Марго. – Черт.
Она вытащила из сумочки планшетник, вышла в Интернет и запросила «Печаль Ходжсона». Быстро прокрутила пальцем список.
– Слава богу. Кажется, образец есть в Бруклинском ботаническом саду. – Она вышла на сайт Ботанического сада и после нескольких манипуляций сказала: – Она в Водном доме, это часть большой оранжереи. Но как ее заполучить?
– Есть лишь один способ.
– Какой?
– Украсть.
Мгновение спустя Марго кивнула.
– И теперь последний ингредиент. – Констанс снова взялась за словарь. – Thismia americana… Растение обнаружено в болотах вокруг чикагского озера Калумет. Цветет менее месяца над землей. Представляет интерес для ботаников не только потому, что локализовано лишь в этом месте, но и потому, что является микогетеротрофом.
– Это редкий вид растений, – пояснила Марго, – которые паразитируют на подземных грибах и не используют фотосинтез.
Констанс внезапно замерла. Она вперилась взглядом в словарь, на ее лице застыло странное выражение.