Синий лабиринт

Вышла в темноту, прислушалась. Ничего не услышав, он вышла на ощупь, закрыла дверь и повернула колесо. Дверь автоматически заперлась, зеленый огонек сменился на красный.

«Готово!» Она повернулась и включила свой фонарь.

Луч фонаря выхватил из тьмы очертания мужской фигуры. А потом неожиданно вспыхнул яркий свет, ослепив Марго.

62

Д’Агоста встал из-за стола и потянулся. После нескольких часов сидения за компьютером у него болела спина, а правое ухо горело, потому что он очень долго прижимал к нему трубку.

Он провел целую вечность в разговорах по телефону с офисом окружного прокурора, пытаясь получить разрешение на вызов Барбо для допроса. Но в офисе прокурора смотрели на это иначе: ему сказали, что достаточных оснований для этого нет. В особенности еще и потому, что этот Барбо непременно явится с адвокатом и превратит их жизнь в кромешный ад.

Для д’Агосты цепочка рассуждений казалась очевидной: Барбо нанял Говарда Рудда, который выдал себя за доктора Джонатана Уолдрона, который в свою очередь использовал Виктора Марсалу, чтобы получить доступ к скелету давно умершей миссис Паджетт. Барбо требовалась кость этого скелета, чтобы установить состав эликсира Езекии Пендергаста, воссоздать этот эликсир и отравить Алоизия Пендергаста. Д’Агоста ничуть не сомневался в том, что, как только тело Альбана оставили на пороге дома на Риверсайд-драйв и план был приведен в действие, Рудд убил Марсалу, чтобы спрятать концы в воду. Он заманил Марсалу в отдаленный уголок музея под предлогом оплаты услуг или чего-то подобного. Точно так же представлялось вполне ясным, что Барбо использовал Рудда в качестве наживки, чтобы заманить Пендергаста в ветеринарную комнату в «Солтон-Фонтенбло», а потом за все заслуги Рудда подверг его действию эликсира за компанию с Пендергастом. И все это в качестве возмездия за отравление прабабки и прадеда Барбо и за смерть его собственного сына.

Хотя у него не было доказательств, д’Агоста практически не сомневался в том, что Барбо три года назад нанял Рудда, погасил его долги, дал ему новое лицо и новое имя и использовал его как анонимного исполнителя всевозможных грязных поручений, угрожая в случае отказа расправиться с его семьей. Вроде бы все логично.

Окружной прокурор отверг все доводы д’Агосты с плохо скрываемым презрением, назвав их конспирологической теорией предположений, спекуляций и фантазий, абсолютно неподтвержденных медицинскими данными.

Д’Агоста провел немалую часть раннего вечера, обзванивая разных экспертов по ботанике и специалистов-фармакологов в поисках этих медицинских данных. Но он быстро понял, что, прежде чем будут сделаны какие-то выводы, потребуется провести тесты, анализы, применить слепой метод[82] и так далее, и тому подобное.