Синий лабиринт

Констанс с интересом наблюдала, как суперкислота принялась разъедать его плоть, словно кипящая вода – сухой лед, отчего над ним поднялось большое шипящее облако пара. Человек издал кашляющий звук и исчез из виду в разрастающемся облаке. Мгновение спустя она услышала, как его тело, проломившись сквозь ветви, упало на землю, вызвав удивленные восклицания его товарищей.

Продолжая выглядывать из-за своей ветки, она наблюдала за тем, что происходит внизу. Упавший лежал на спине в гуще помятых растений, а его тело исполняло какой-то безумный горизонтальный танец, корчилось, билось в конвульсиях. Его руки непроизвольно хватали и рвали траву и листья. Потом его тело вдруг напряглось, выгнулось вверх, как натянутый лук, касаясь земли только затылком и пятками. В таком положении он протрясся несколько секунд. Констанс даже вообразила, что слышит, как хрустнул позвоночник, после чего тело рухнуло в смятую растительность, а его мозг начал вытекать через дымящуюся дыру в затылке, образуя маслянистую серую лужицу.

Она получила удовольствие от того, какой эффект это произвело на двух других. Глядя на этих людей, Констанс пришла к выводу, что это закаленные бойцы, видевшие немало убийств и смертей. Они, конечно, были глупы (как и многие мужчины), но это не мешало им быть хорошо подготовленными, опасными и отлично знать свое дело. Но ничего подобного они в жизни не видели. Это была не партизанская война, не специальная операция, не «шок и трепет»[83] – это было нечто лежащее за пределами их подготовки. Они стояли, как статуи, освещая фонариками своего мертвого товарища, ошарашенные, ничего не понимающие, а потому и не знающие, как им реагировать.

Констанс мигом переместилась на ветке так, чтобы находиться точно над одним из этих двоих – Бритоголовым, – и вылила на него все содержимое сосуда, потом бросила его вниз так, чтобы ни капля не попала на нее.

И опять результат оказался более чем удовлетворительным. Этот душ был не таким прицельным, как предыдущий, кислота растеклась по голове и плечам и по окружающим растениям. Но последствия наступили мгновенно. Голова Бритоголового словно расплавилась и провалилась внутрь себя, взорвавшись облаком вязкого газа. Издав животный крик ужаса, он упал на колени, прижав руки к черепу, хотя тот и растворялся на глазах, трясущиеся пальцы проникли сквозь разжижающуюся кость в мозговое вещество, и наконец он рухнул, демонстрируя те же характерные конвульсии, что и Татуированный. В этот момент растительность, на которую попала кислота, начала дымиться и сморщиваться, где-то появились огоньки пламени, но быстро затухли – никакой огонь не может держаться долго на влажной растительности.