Синий лабиринт
На пороге своего нью-йоркского особняка специальный агент ФБР Алоизий Пендергаст находит тело Альбана – опасного социопата, обладающего даром предвидения, неуловимого преступника и… собственного сына. Его убийца успел скрыться, нарочно оставив в желудке жертвы единственную улику: кусочек бирюзы очень редкого вида. Очередная мрачная тайна семейства Пендергаст требует разъяснения, и агент начинает расследование. Он выясняет, что такая бирюза добывалась в единственном месте мира, отправляется в Калифорнию и спускается в заброшенную шахту – прямиком в ловушку… Одновременно в Нью-Йоркском музее естественных наук, где с давних пор происходят странные и пугающие случаи, найден мертвым один из служащих. Нет ни мотива, ни обвиняемого, хотя улик множество. За дело берется старый знакомый агента, лейтенант д'Агоста, и постепенно между двумя убийствами обнаруживается таинственная связь, а все нити ведут к прапрадеду Пендергаста, создавшему некий эликсир-панацею…Впервые на русском языке!
Если экспонат вовремя не вынуть из емкости, то он будет уничтожен. Голодные жуки выгрызают сухожилия, и кости выходят из суставов. А потом жуки принимаются за сами кости. Именно это и случилось с летучими мышами. Тот хранитель – а он немного чокнутый, как и все хранители, – пошел вразнос. Наговорил Марсале всяких гадостей в присутствии всего отдела. Марсала был вне себя, но ничего не мог возразить, ведь он сам был виноват.
– Как зовут этого хранителя?
– Брикстон. Ричард Брикстон.
Д’Агоста записал фамилию.
– Вы сказали, что у Марсалы в то время было на уме что-то другое. Не знаете, что бы это могло быть?
Сандовал задумался:
– Примерно тогда же он начал работать с одним командированным ученым.
– Это редкое событие?
– Напротив, очень частое. – Сандовал указал на дверь по другую сторону коридора. – Вон там командированные обследуют кости. Они постоянно приезжают и уезжают. Мы принимаем ученых со всего света. Марсала обычно с ними не работал, хотя это объяснялось только его характером, и ничем другим. Тот ученый был первым, с кем он сотрудничал в этом году.
– Марсала не говорил, что это было за исследование?
– Нет. Но в то время он казался очень довольным собой. Словно ждал награды или чего-то подобного.
– Вы не помните имя этого ученого?
Сандовал поскреб голову.
– Кажется, Уолтон. А может, Уолдрон. Они должны регистрироваться по прибытии и убытии, получать сертификат. Фрисби ведет список. Вы сможете у него уточнить.
Д’Агоста оглядел помещение:
– Больше мне ничего не надо знать о Марсале? Чего-то необычного, странного, идущего вразрез с его характером?
– Нет. – Сандовал шумно высморкался.
– Его тело было найдено в уголке брюхоногих в зале морской жизни. Как вы думаете, по какой причине он мог оказаться в данном отделе музея?
– Он никогда там не бывал. Кости и эта лаборатория были единственным, что его интересовало. Это даже не по дороге сюда.
Д’Агоста сделал очередную запись.
– Еще какие-нибудь вопросы? – спросил Сандовал.
Д’Агоста взглянул на часы:
– Где я могу найти Фрисби?
– Я вас провожу.
Д’Агоста последовал за ним из лаборатории в коридор, а оттуда – назад, в самую вонючую часть остеологического отдела.
8"
"Доктор Финистер Пейден отступил назад от дифракционной рентгеновской установки и тут же наткнулся на что-то, что показалось ему колонной, завернутой в черную материю. Он отпрянул с резким протестующим криком и обнаружил, что стоит перед высоким человеком в черном костюме, который каким-то образом материализовался у него за спиной и, вероятно, стоял в нескольких дюймах от него, пока он работал.
– Какого черта? – свирепо проговорил Пейден, дрожа от негодования всей своей невысокой упитанной фигурой.