Сирийский рубеж

Теперь уж только дома.

На стоянке вертолёты уже были готовы к вылету. Техники в очередной раз всё сделали быстро. Попрощавшись с сирийцами, некоторые из которых пришли нас проводить, я начал занимать место в кабине.

Кеша занял место оператора. Начали запускать вертолёт. Ми-28 слегка вздрагивал. Будто тоже недоволен убытием из страны.

— Параметры в норме. Курсовая согласована. Давление… установил. Готов? — запросил я Кешу по внутренней связи.

— Готов, — ответил Петров.

Поочерёдно о готовности доложили и два других экипажа. Валера Зотов уже улетел на Ми-8 с группой техников.

— Хальхаль-старт, группе 101-го, прошу вырулить для взлёта, — запросил я у руководителя полётами.

Получив разрешение, мы вырулили со стоянки на магистральную рулёжку. Отсюда и будем взлетать всей группой.

— 2-й, готов.

— 4-й, готов.

— Понял. Внимание! Взлетаем, — скомандовал я.

Вертолёт аккуратно оторвался от бетонной поверхности. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь блистер. В очередной раз пришлось опустить светофильтр, чтобы не словить солнечных «зайчиков».

— Внимание! Паашли! — произнёс я в эфир и отклонил ручку управления от себя.

Вертолёт начал разгон. Мы проносились над самолётами, стоящими на стоянке.

— Машут нам, — тихо проговорил Кеша по внутренней связи.

В голову пришла мысль, за которую не зазорно было бы и наказание схлопотать. Но кто ж нас в Сирии накажет.

— Ещё один заход сделаем, — сказал я, отворачивая на обратный курс.

Быстро отыскал среди строений авиабазы бывшую столовую. Сирийским братьям по небу нужно отдать дань уважения.

— 2-й, не отставать, — сказал я в эфир.

— Понял, — ответил мне Занин и в зеркале заднего вида увидел, как его вертолёт разворачивается вслед за мной.

— 4-й, понял, — проследовал за нами и Ваня Зелин."

"Мы уже были рядом со столовой. Совсем немного и выполним проход над ней. Я аккуратно отклонил ручку влево, а затем и вправо. Такое покачивание не характерно для вертолёта, но главное, что уважение к погибшим сирийским коллегам мы проявили.

— 101-й, наблюдали. Спасибо, — произнёс в эфир кто-то на арабском.

— Мир вам! — ответил я.

Полёт до Эт-Тияс длился полтора часа, но хотелось бы дольше. Очертания Сирии, красоту её пустыни и заходящего солнца хотелось посмотреть подольше.

— Тифор-контроль, 101-му на связь, — запросил я руководителя полётами базы Эт-Тияс.

— Отвечаю, 101-й. Добрый вечер!

— Добрый от экипажа! Тремя единицами с Хальхала. К вам с посадкой. Прошу условия.

РП довёл, что погода на аэродроме простая. Мы быстро вышли на посадочный курс и начали выполнять посадку.

С высоты было отчётливо видно, что на лётном поле много советских транспортных самолётов. На посадку только что зашёл очередной Ил-76. Остальные уже готовы к загрузке. Стоят с открытыми грузовыми люками и опущенной рампой.