Сирийский рубеж

Я повернулся к командующему ВВС, молчаливо спрашивая у него, что дальше. Он кивнул и предложил что-нибудь ещё сказать от себя.

— Вы все заканчивали лётное училище. Вас готовили к выполнению боевых задач. Апофеоз вашей военной карьеры. Ваш рубеж.

Судя по более собранным взглядам, я смог достучаться до сирийских коллег. Моим ребятам дополнительная накачка не требовалась.

Закончив с постановкой, мы отправились к вертолётам. Наши вертолёты уже стояли готовые к вылету. Инженеры подвесили минимальное количество боекомплекта.

— Сан Саныч, нам сказали, что вас снарядим чуть позже. Опять в какие-то шахматы играем? — подошёл ко мне один из техников.

— Значит, чуть позже. Всё готово? — перекрикивал я шум винтов от проезжающих рядом вертолётов Ми-8.

— Так точно. Загрузили монстров по полной. Вам хватит, — улыбнулся он.

Я повернулся в сторону полосы. В ночное небо, выполняя взлёт по самолётному, ушли два Ми-6. Откуда эти винтокрылые монстры тут появились, понятия не имею.

— Ещё лет 10 назад пригнали, — за спиной услышал я голос Казанова.

Он был в «прыжковке» и с пистолетом на поясе.

— Готовитесь? — спросил я.

— У нас свои задачи, но главная наша цель — взять аэродром. Так что, не подведите нас, — улыбнулся Виталий, намекая, что моей группе нужно будет «подавить» средства ПВО.

— А когда я вас подводил, Виталий Иванович? — улыбнулся я, и мы пожали с ним руки.

— До встречи, — сказал Казанов и ушёл.

Я занял место в кабине и начал запускаться. Пока это ещё только перелёт в исходный район. Маршрут, который нам дали для перебазирования, пройдёт вдоль шоссе, ведущего в Дамаск. И далее нам нужно будет выполнить посадку.

— Запускаемся, Кеша, — произнёс я, не запрашивая разрешения у руководителя полётами.

Исходя из всего замысла, цель стояла максимально скрытно замаскировать передвижение. Оттого и все вертолёты, участвующие в операции, будут слетаться к месту исходного района в разное время.

Ми-28 начал оживать. Приборы на многофункциональном экране отобразились. Обороты двигателей вышли на малый газ.

— Я готов, Саныч, — доложил Кеша.

— Понял, — ответил я, повернув голову в сторону здания высотного снаряжения.

Взглядом зацепился за свет, горящий в окнах медицинского пункта. И за силуэт, застывший в одном из них.

— 2-й, готов.

— 4-й, готов.

— Понял. По одному. Отходим влево. Паашли! — скомандовал я и начал поднимать рычаг шаг-газ.

Только вертолёт оторвался от бетонной поверхности, как я наклонил ручку управления вперёд. Выполнил разгон и тут же отвернул на расчётный курс.

Аэронавигационные огни решено было выключить. Только у себя я оставил строевой огонь, чтобы за мной следовали товарищи.

Над Сирией стояла темнота. В лунном свете можно было заметить сопки и петляющие серые повороты дорог.