Сирийский рубеж

Без приказа никаких телодвижений не делаем.

Василий молча кивнул, но не все были со мной согласны.

— Сан Саныч, ну тут же всё ясно. Началась война. У нас с Сирией договор… — начал говорить Валера Зотов, но я прервал молодого старлея.

— Ты его читал? Я — нет. Это во-первых. А во-вторых, как только советский солдат вступит в войну, то в неё вступит и американский. Так что здесь с открытым забралом воевать нельзя. По крайней мере, нам.

Зотов так и не понял, на что я ему намекал.

— Приказы, директивы, договоры — всё это враньё, — вскочил на ноги Валера и направился к снаряжению в шкафу. — Никому наше благородство не нужно.

Я перехватил его за плечо и дёрнул назад — резко, но без злобы. Валера напрягся, его мышцы затвердели под моей ладонью. Поймав мой взгляд, Зотов обмяк. Гнев в его глазах ещё тлел, но он рухнул на кровать, сжимая кулаки.

Что-то ему объяснять я не стал. Он взрослый человек, и сам понимает — это ещё не наша война и не надо её к нам приближать раньше времени.

— Всем быть в готовности. Приказ на вылет может поступить в любую минуту.

Застегнув куртку лётного комбинезона и завязав кроссовки, я вышел из модуля. На улице был рассвет. Лёгкий ветер гнал песок, мелкие крупинки царапали кожу и скрипели под ногами. В воздухе витал резкий запах бензина, смешанный с жаром раскалённой земли. Сирийский солдат молча шагал рядом. Его тёмные глаза блестели от напряжения. Мы спешили к командному пункту 10-й дивизии, пробираясь сквозь суету, что уже захлестнула базу.

Техники и лётчики, спешащие на вылет, двигались быстро, порой почти бегом. Их напряжённые лица говорили о многом. Слышались резкие команды, ругань, переговоры по рациям:

— Двигатель! Проверить, быстро!

— На бомбосклад! Быстро!

Я повернул голову в сторону нарастающего знакомого гула двигателей. Со стоянки взлетал Ми-8, а за ним два Ми-24 прикрытия. Так обычно работает группа ПСО. Видимо, уже начались воздушные бои и есть первые потери. Чуть дальше к другому вертолёту шагала группа солдат с автоматами.

Навстречу нам бежал командир 976-й эскадрильи ВВС Сирии, майор Рафик Малик. Лицо загорелое, чуть осунувшееся, взгляд острый, усталый, но собранный. Как будто вчера он и не был на застолье!

Малик был в светло-песочном комбинезоне, на плечах знаки различия сирийских ВВС. За спиной у него был АКМ, а сбоку на поясе висел пистолет в кобуре. Видно было, что он бежал на боевой вылет.

— Не самое доброе утро, Саша, — поздоровался Малик, пробегая рядом.

Не успел я ему ответить, как где-то в стороне взвыла сирена пожарной машины. Мы оба обернулись. По полосе бежал МиГ-23. Из его двигателя тянулся сизый дым, струйками растворяясь в воздухе. Лётчик пытался тормозить, но смог остановиться только на последней плите ВПП.