Сирийский рубеж

— Спасибо за работу, — заглянул в кабину экипажа майор в камуфлированной форме и с чёрным беретом на голове.

Внедорожники уехали, а мы зарулили на место стоянки. После выключения, я не сразу вылез из кресла. Бортовой техник Вазим начал читать молитву. Через пару минут он закончил и устало выдохнул, снимая шлем с головы.

— Страшно было? — спросил я.

— Да, аль-каид. До сих пор руки трясутся, — вытянул ладонь Вазим, которая слегка вздрагивала.

— Всем страшно. Но никто, кроме нас эту работу не сделает, — ответил я, и Вазим, поднявшись с сидушки, вышел в грузовую кабину.

Техники хватались за голову и возносили руки к небу, осматривая вертолёт.

— Как⁈ Почему⁈ Он больше летать не сможет, — возмущался сирийский инженер в очках, показывая на пробоины в фюзеляже.

Тут из-за спины вышел Кеша, который выглядел недовольным.

— Сан Саныч, чего он скулит⁈ Я просто арабского не знаю, а ты знаешь. Пошли его куда подальше.

— Он не пойдёт туда, Кеша, — ответил я, посмотрев на вертолёт.

Ничего такого, чтобы нельзя было починить или залатать. Несколько пробоин в фюзеляже. Люк на створке рампы был весь в дырках. Лопасти простреляны, а в остальном всё в норме.

— Что теперь мне делать? Кто и как это будет восстанавливать? — продолжал «кудахтать» сирийский инженер.

— Нормально всё, дружище. Во такой вертолёт! — похлопал я сирийца по плечу, показывая поднятый вверх большой палец.

Тут на стоянке появился тот самый сирийский солдат, который утром нас разбудил.

— Господин майор! Вам передали команду — лётчики на КП, — произнёс он последнюю фразу на ломанном русском.

— Сейчас будем.

Времени на разговоры не было. Война идёт полным ходом. Вдолгую Израиль вести бои не будет. Нет у этой страны столько ресурсов, а у Сирии они есть.

Отдав снаряжение и оружие Иннокентию, я отправил его отдыхать в модуль. Как раз и охладится, и расскажет об обстановке остальным. Сам же пошёл на командный пункт. Генерал-майор Борисов требовал от меня доклада после посадки.

Пока шёл по стоянке, успел рассмотреть МиГ-23БК, которые смогли прилететь. Повреждения двигателей у некоторых такие, что непонятно, как им это удалось. Вместо сопла — одни обрывки.

В помещении командного пункта суета среди офицеров виделась нормальным распорядком работы. Командир дивизии спокойно принимал доклады об изменении обстановки и новых вылетах. Зуев и вовсе в открытую курил, сбрасывая пепел в маленькую пепельницу.

— Сан Саныч, вы уже прибыли. Это хорошо, — встретил меня Зуев. — И как?

— Жарко и пить хочется.

Салех услышав мои пожелания тут же распорядился принести мне кувшин с водой.

— И матэ ему, — крикнул в вдогонку Малик.

— Это уже лишнее, господин полковник.

— Поверьте, не лишнее. Где нашли израильского пилота? — запросил Салех и я показал ему место на карте.