Сирийский рубеж

Похоже, что ответы я узнаю в классе постановки задач.

Постучавшись, я открыл дверь и увидел задумчивых Зуева и Салеха. Особенно напряжённым выглядел подполковник Советской Армии.

— Заходи, Сан Саныч. Есть разговор, — произнёс Зуев.

В кабинете сидели ещё четверо сирийских лётчиков. На них было совсем жалко смотреть. И пока я не мог понять, что же такого произошло.

— Я извиняюсь, но кто-то скажет что случилось? — спросил я.

Зуев переглянулся с Салехом и начал говорить, сложив руки на груди.

— Вы пошли на удар, думая, что вас прикрывают двое из этих пилотов истребителей, — указал Салех на подчинённых.

— Я так и не докричался до них в эфире.

— Верно. Потому что их там не было. Почему-то они оказались, как и Рафик Малик со своим экипажем ПСО в другом районе севернее Голанских высот. Но они и оттуда ушли, трусы, — выругался Зуев.

— Это ещё не доказано, — поспешил его поправить Салех.

— А я думаю, что всё здесь понятно. Обыкновенная трусость, приведшая к… трагедии.

Зуев сделал паузу и вновь повернулся ко мне.

— Прикрывающие вас постановщики помех Ми-8МТП-1 были сбиты, оставшись без прикрытия. Все члены экипажей погибли.

Глава 16

В кабинете повисла молчаливая пауза. Тот самый момент, когда узнал о гибели друзей, сослуживцев или коллег. Будто пропустил удар в поединке.

Проходит две-три секунды, и всё возвращается. Всё разом заканчивается. Ты уже спокойно можешь смотреть по сторонам, говорить и дышать.

В моём случае оставаться спокойным было сложно, но это нужно было сделать.

— Сан Саныч, ничего не скажете? — спросил Зуев.

— Скажу, но чуть позже, — ответил я и развернулся к карте, висевшей на доске."

"Возможно, в иной ситуации я бы просто избил струсивших лётчиков ВВС Сирии. Догнал бы Рафика и ему бы врезал. А ещё плюнул бы в лицо полковнику Салеху Малику. Но здесь что-то сильно не сходится.

Я ещё раз повернулся к сирийским лётчикам. В классе сидели три лейтенанта и один старлей. Молодые и совершенно неопытные. На таких можно что угодно свалить.

— А пока скажу вам я, господин полковник. Все материалы объективного контроля, записи журналов приёма боевых распоряжений и другие документы, должны быть нам предоставлены, — продолжал говорить подполковник Зуев.

Не смог он обойти стороной и сирийских лётчиков.

— Главному военному советнику доложено. В том числе и о действиях этих, пока ещё, сирийских лётчиков. Имя Рафика Малика тоже прозвучало, — сказал Зуев.

— Я понимаю ваши эмоции…

— Нет, вы не понимаете, господин Малик, — перебил Зуев полковника. — С этого момента, советские советники и специалисты не участвуют в боевых действиях. До конца расследования, разумеется.

Салех почесал щетину и решил ответить Зуеву.

— Понимаю. Но и у меня есть руководство.