Сирийский рубеж

Лицо покрывала щетина, но не видно было, что он побывал на допросе.

— Ещё вчера ты был майор, — поздоровался я с Маликом.

Рафик слегка приобнял меня, а затем отпустил одного из командиров экипажа.

— Пока ещё майор. Обещали после операции присвоить подполковника. Даже приказ показали. Вводи в курс дела.

Расспрашивать когда Малика отпустили, времени не было. Я ему объяснил, что его пара прикрывает мой вертолёт, а пара Ми-28 вертолёт Занина.

У Василия в экипаже бортач был из нашего отряда. А вот мне с Кешей снова достался старый знакомый Вазим. И вновь они не могли друг друга с Иннокентием понять.

— Как-то так. Твоя задача — прикрывать…

— Я понял, Александр. Не терпится уже в небо, — настраивал себя Малик.

— Осторожно. Будь собранным, — решил я поумерить пыл Рафика.

— Александр, всё хорошо. По секрету, — нагнулся ко мне Малик, чтобы шепнуть на ухо. — Генерал Махлуф сказал, что за операцию президент наград не пожалеет. Имей в виду.

— Себе оставь, — пожал я ему руку и подошёл к спецназу.

Я начал быстро инструктировать старшего группы в звании капитана. Его звали Сардар.

— Вопросов в полёте не задавать. Через бортового техника или лётчика-штурмана я скажу, когда будем садиться. Первая команда за 3–4 минуты, вторая — за минуту. Пока дверь не откроется, все сидят и ждут.

— Да, господин майор.

Тут к нам подошёл один из спецназовцев. Габаритами он чуть уступал Кинг-Конгу, а пулемёт держал в одной руке с небольшим напрягом.

— Господин майор, а разрешите, я в дверь буду стрелять? — спросил он у меня.

— В дверь не надо, а вот поставишь пулемёт на шкворневую установку и стреляй. Понял?

— Ага, — улыбнулся богатырь.

Закончив инструктаж, я быстро начал осмотр вертолёта. Кеша в это время пытался что-то объяснить Вазиму.

— Туда полетим. Туда, я тебе говорю, — махал рукой Кеша в сторону Голанских высот.

— Чего ты машешь? Иди это командиру скажи, — отвечал ему бортовой техник.

— Да не туда. Я тебе русским языком говорю — ту-да! — продолжил стоять на своём Кеша, но Вазим хотел от него что-то другое.

— Ты почему меня не слышишь⁈ Сколько можно тебе говорить — нельзя!

Сомневаюсь, что Иннокентий не слышит Вазима. Зато весь аэродром слышит эти препирания. Я быстро закончил с командиром и пошёл в эпицентр спора.

— У меня приказ… уберите руки! — услышал я знакомый женский голос.

Рядом с моим вертолётом спорила с командиром сирийского спецназа Тося в полевой форме, разгрузке и с рюкзаком РД-54 с нашитым красным крестом.

— Ты никуда не полетишь, — показал сириец в сторону от вертолёта.

— Да я тебя не понимаю, бородач! У меня приказ, и я его выполню. И мне неважно, что у вас там и где написано.

Тося оттолкнула в сторону сирийца, а сама вступила на нижнюю ступеньку стремянки.