«Сирены» атакуют

Артемий шагнул вперед:

– С прибытием, благослови вас Господь.

Он быстро перекрестился и ненадолго склонил голову.

Каретников чуть замешкался, не зная, можно ли приветствовать духовное лицо рукопожатием. Решил, что художнику можно все, и протянул ладонь. Артемий пожал ее, и то же сделал Зосима.

– Мир вам, спаси вас Христос, – Артемий перекрестил группу.

Зосима сопел и перетаптывался на месте.

Похоже было, что новый инок делал что-то не так и несколько нарушал каноны, но ничего вопиющего в его поведении не усматривалось. Только сердце Зосимы все равно наполнялось тревогой.

– Прошу проследовать в гостиницу – Артемий чуть посторонился и сделал приглашающий жест.

– Спасибо, – отозвался Посейдон и кивнул остальным.

Группа снялась с места и сколь можно непринужденно зашагала за монахами. Артемий чуть отстал, пропуская Зосиму вперед, и дождался, когда командир «Сирен» поравняется с ним.

– Красивые здесь места, – громко сказал Посейдон.

– Божьей милостью, – кивнул инок. И вполголоса добавил: – Этажом ниже.

Тот ничего не ответил, все шло по плану. «Сирены» должны были поселиться этажом ниже немцев, чтобы приобрести дополнительное преимущество благодаря возможности отслеживать их перемещения.

– Хотелось бы сразу ознакомиться с фронтом работ...

– Зосима, – Артемий дернул бородкой, указывая на шедшего впереди монаха, – проведет вам небольшую экскурсию.

Экскурсия была необходима, так как «Сирены» слабо представляли себе специфику реставрационных работ и сам материал, над которым им предстояло трудиться. Они должны были составить хотя бы общее приблизительное впечатление о предмете своей гипотетической деятельности.

– Двое, – сказал Каретников.

Он имел в виду, что в его группе есть два человека со специально натренированными памятными навыками, способные усваивать и с первой подачи запоминать огромные объемы информации. В дальнейшем предполагалось, что в случае непредусмотренных бесед именно они будут якобы легко и свободно оперировать специальными сведениями. Без знания профессиональных деталей легенда «Сирен» грозила лопнуть при малейшем испытании.

* * *– Битте шен. – Военный, принимавший немецкую группу на катер, чувствовал себя не в своей тарелке и неуклюже раскланялся.

Туристы заулыбались, прозвучали приветственные возгласы.

Циник и язва Клаус Ваффензее, видя, что немецкий встречающего оставляет желать лучшего и вообще, похоже, пребывает в прискорбном зачаточном состоянии, с улыбкой сказал стоявшему рядом Норберту Лангу:

– Услышать нечто подобное от русского моряка – в этом есть особенная прелесть, тонкий шарм... Вообразите, что каких-то шестьдесят с лишним лет назад...

Ланг пожал плечами:

– Шестьдесят лет – солидный срок. Давайте уж углубимся дальше...