«Сирены» атакуют

 – Толстенным таким слоем. Спрашивается – зачем? Но все восстановлено – ведь эта живопись уникальна, она характерна только для этих мест. Посмотрите на правую стену – вам, должно быть, известен сюжет?

Монах выжидающе прищурился. Что-то подозревает?

Пауза была совсем недолгой, Зосима ответил сам:

– Русско-шведская война, конец семнадцатого века. Монастырь разорили, а двух монахов захватили в полон. Они чудесным образом спаслись по заступничеству Коневской Божией Матери... А здесь живописуется посещение острова архиепископом Новгородским Евфимием...

От обилия непривычной информации у Посейдона шла кругом голова. Долго им не продержаться, выдавая себя за людей, сведущих в истории и искусстве.

– А здесь, – не уставал вещать Зосима, – когда-то находился памятник в виде пирамиды, в честь визита императора Александра Второго с семейством... вы видели его близ аллеи, что идет от причала... А здесь хранили овощи, а здесь была келия для звонаря и привратника. Третий изворот... надстроен в восемьсот пятьдесят первом... академик архитектуры Горностаев... внутренний игуменский дворик... хлебопекарня... келия трапезария...

Спустя полчаса Каретников снова взглянул на часы.

– Простите, брат Зосима, – сказал он решительно. – Если не возражаете, мы продолжим знакомство с фронтом работ самостоятельно. А экскурсию продолжим, когда определимся. Нельзя объять необъятное.

Монах пришел в недоумение.

– Как же – самостоятельно? Ведь я должен вам указать...

– Нам предоставлена свобода выбора, – возразил командир «Сирен». – В зависимости от соответствия имеющихся ресурсов поставленным задачам. Здесь почти все нуждается в восстановлении – ну, за редким исключением. Хотя бы в частичном. Мы обойдем все вторично, уже сами, и определимся окончательно.

Зосима пожал плечами. Он выглядел обиженным.

– Как вам будет угодно...

Посейдон дружески улыбнулся:

– Не сердитесь на нас. Поверьте, что мы приехали к вам с самыми благими намерениями и постараемся... чтобы здешняя обитель всячески укрепилась к славе Преподобного Арсения.

Говоря это, он не кривил душой.

Зосима подозрительно взглянул на него и не сказал ни слова: быстро перекрестил отряд и пошел прочь.

Каретников повернулся к своей группе:

– Ну, други мои, предварительную рекогносцировку мы провели, а теперь давайте встретим наших деловых партнеров...

Он говорил совершенно серьезно. Обе стороны были партнерами в действе, сути которого не знали ни «Сирены», ни, как подозревал Посейдон, прибывающие гринписовцы религиозной закваски. Не исключено, что у них был один режиссер. С обеих сторон должны были выступить профессиональные головорезы.