«Сирены» атакуют

Маркс не видел в этой штуковине никакой опасности для себя, однако, с другой стороны, что-то подмывало его выступить с обличительной речью.

В сердцах, поддавшись внезапному порыву, Маркс бросил «жучка» на пол и раздавил ногой. Он вдруг озлился на хлебосольных хозяев. Правда, тут же пожалел о содеянном – хотя бы потому, что ему было жаль хитроумной и беззащитной техники.

Чуть позже Маркс рассказал о находке Дитеру Брауну, своему соседу по номеру.

Это стало самой большой ошибкой в его жизни. И последней.

* * *– Двадцатый номер не прослушивается, – угрюмо сообщил Флинт, рывком снимая наушники.

– Ты все проверил? – Посейдон нахмурился.

– Конечно, шеф. Все работало.

– Там Браун и Маркс, – сказал Нельсон.

Они с Флинтом действовали на пару, устанавливая подслушивающие устройства. Проще было бы заранее поручить это тому же Артемию, но с расселением немцев тогда еще не было полной ясности. То, что обитель оказалась в центре спецоперации, могло выплыть наружу, если бы к определенным номерам заранее был проявлен подозрительный интерес. Поэтому приходилось заниматься всякой технической ерундой, так сказать, на ходу.

– Что на них есть? – обратился Посейдон к Чайке.

– Оба невинны, как агнцы. Браун – специалист по пресноводным млекопитающим, Маркс – банковский служащий.

– Подводные, значит, млекопитающие, – усмехнулся Каретников. – Это, значит, он по нам специалист. Мы же Сирены.

Присутствующие согласно кивнули. Любая связь с подводным миром в сложившейся ситуации едва ли не выдавала фигуранта с головой.

– Нельсон, нужно будет проверить еще раз, – распорядился Посейдон. – Скорее всего, это ваша недоработка. Хотя...

– Если недоработка – исправим. А если «жучок» обнаружен, там наверняка понаставят ловушек, – отозвался Нельсон. – Нитки, крошки...

– Ну и не трогай их, если заметишь. Ловушек может и не быть. На них легко засветиться.

Нельсон с сомнением кивнул. Каретников снова взялся за Чайку:

– Как отнеслась госпожа Золлингер к твоему подселению?

Чайка пожала плечами:

– Пришла в восторг. Она немного понимает по-русски. Сказала, что всегда мечтала поближе познакомиться с российской гражданкой.

Брови Каретникова поползли вверх:

– Это что же она имела в виду, хотелось бы знать?

– Кто ее знает. Ночь впереди.

– Мы будем ревновать, – заметил Мина.

Чайка усмехнулась:

– Все включено. Ничего личного. Это входит в мои должностные обязанности, если придется.

На лице Мины, отпетого сексиста и мачо, написалось отвращение.

– Приезжает всякая сволочь... а народ потом лечится да с ума сходит.

– Интим отставить, – улыбнулся Посейдон. – Такого приказа не было. Значит, обрадовалась, говоришь? Немного необычно. Немцы любят порядок, а вышла накладка – ей следовало выказать недовольство.