Скажи мне это в полночь

У него возникло вдруг странное ощущение нереальности происходящего. Этот усталый красивый низкий женский голос. Такие странные ответы. Просто какая-то Алиса в Стране чудес. Тимур в стране Виски-кола.

Экран смартфона отобразил активный исходящий звонок. Α в Страну чудес нельзя позвонить.

– А вы знаете, что у нас номера телефонов отличаются на одну цифру? У вас на конце тройка, а у меня – двойка. Остальные цифры совпадают.

– Вы мне поэтому позвонили? – голоc женщины как-то изменился. Что-то в нем появилось. Или наоборот – исчезло.

– Да, - этот ответ показался Тимуру вдруг ужасно глупым. А в динамике телефона что-то пиликнуло – будто абоненту на том конце трубки пришло какое-то сообщение или уведомление.

– Извините, мне надо ответить на срочный звонок. До свидания."

"И связь на самом деле оборвалась. Тимур сидел и задумчиво смотрел на свой телефон. Вот же сюрр. Фантасмагория какая-то. Не оставляло ощущение, что он сейчас соприкоснулся с чем-то… чем-то странным. Необычным. Все журналистское нутро вдруг взбодрилось, возбудилось и чего-то требовало. Только внятно не могло объяснить, чего.

Тимур снова посмотрел на смартфон. Нет, ещё раз он звонить не будет – в этом была твердая уверенность. Сейчас – не стоит. Вместо этого Тимур сделал себе ещё одну порцию. Последнюю. Выпить, не торопясь и пытаясь проанализировать странный телефонный разговор. А потом – вызвать такси и домой.

ГЛАВА 2

Ну, подумаешь – куснул по-дружески за попу! Ну, что тут такого? На, кусни меня.

Утро случилось томным. Потому что последний бокал виски с колой по факту оказался даже не предпоследним. Тимур вспомнил заветы барона Мюнхгаузена, за шиворот вытащил себя из теплой постели и отправился совершать подвиги. То есть, ставить вариться кофе. Тимур предпочитал кофе, сваренный в турке, но сегодня это был подвиг, превышающий его силы, поэтому ограничился загрузкой кофеварки. И – в душ.

Позже, во время бритья, медленно и тщательно водя станком по щекам, Тимур вдруг задумался о том, почему его считают смазливым. Он наклонил голову, разглядывая свое отражение. Сейчас, когда одна щека была выбрита, а другая была в пене, красавцем его трудно было назвать. Впрочем, на фоне Валентина Ставрогина, например, с его гоблинскими острыми торчащими ушами, лысиной и кривой ухмылкой, Тимур и в самом деле выглядел очень даже симпатичным. Как раз того типа, какие обычно нравится женщинам – когда в лице все четко и резко очерчено, начиная от подбородка и заканчивая бровями. Брюнет, опять же. Валентин утверждал, что это джентльмены предпочитают блондинок, а вот леди – брюнетов. Валентину легко об этом рассуждать – он лысый. Впрочем, гоблинская наружность совершенно не мешали Валиной личной жизни. Он брал женщин напором, прямотой и обаянием.