Сказка для взрослых девушек

В том, что голос принадлежал не Валентине, сомневаться не приходилось. Наташка резко распахнула глаза и уставилась на возвышавшегося над ней Федора.

– Значит, занята ты сегодня? – свирепо наступал на нее бывший муж. – Вот что у тебя за работа! Так я и знал!

– Минуточку. – Наталья села и удивленно подняла брови. – Твое-то какое дело, как я свои законные выходные провожу?

Федору было дело до всего, что касалось Наташи. Несмотря на раздельное проживание, собственнических инстинктов блудливый супруг не утратил, полагая, что мужчина полигамен, а женщина на подобное роскошество права не имеет. На отсутствие в его жизни Натальи он смотрел с сожалением. Так рачительный хозяин, выбросивший на помойку старый диван, которому не нашел применения, печалится по поводу здоровенного куска поролона, вырезанного из него более догадливым соседом. При этом собакой на сене Федор себя не ощущал, полагая, что имеет право блюсти моральный облик матери своего ребенка. К желанию блюсти облик примешивалось еще нечто не совсем понятное, что выводило Федю из себя и позволяло по-хозяйски раскидывать самцов, пробиравшихся в Наташину спальню. Ни к одной из своих подруг он ничего подобного не испытывал. Даже вторая жена, отбывшая с сыном и родителями на ПМЖ за рубеж, не волновала его так, как своенравная Скачкова, хорошевшая день ото дня и соблазнительно подрагивавшая различными частями тела, заставляя Федора нервно сглатывать и страдать. Ему не столько хотелось вернуть все это богатство себе – собственно, подобная мысль даже не всплывала в его голове в оформленном виде, рассредоточившись по укромным уголкам сознания, – сколько было обидно, что у других есть возможность прибрать Наталью к рукам. У Федора уже был билет в один конец, который он весьма нерационально использовал, о чем теперь смутно сожалел, не совсем понимая подоплеку собственных переживаний.

Фортуна, как кирпич или сосулька, всегда поджидает не абы кого, а тщательно просчитанного невезучего индивидуума. Она, как компьютер, сводит воедино разрозненные линии судеб и одним дуновением разводит параллельные, пошедшие на сближение.

Женя, переживший неожиданный полет и процентов на пятьдесят протрезвевший после удара затылком о стену, с тоской рассматривал соперника. Наверное, рослой фигуристой Валентине не хватало в жизни именно такого фактурного блондина. Хотя вряд ли этот широкоплечий красавчик смог оценить ее по достоинству, если даже перепутал с Натальей. Значит, не оценил, не подметил тех мельчайших черточек, которые так любил и знал Женя."

"И тут на поле боя ступила Валентина, подоспевшая к назначенному времени и тихо проскользнувшая в открытую дверь в разгар событий.