Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2 (СИ)

Не стал его, конечно, упрекать за ночное происшествие, хоть и немного неловко за Марата. В конце концов, какое мне дело до чужой личной жизни? Пусть хоть всей деревней тут перетрахаются. А мне уже как-то привычней с Ленкой. Эх, поскорей бы вернуться в Схрон…

Я быстро посвятил десантуру в новый план. Не знаю почему, но про нож я так и не сказал. К моему спокойствию, Вован не возразил и не стал вносить коррективы.

Только бы он на деле следовал плану… чтобы не получилось, как обычно.

Затем я все же завершил физические упражнения и собрался перекусить, но в этот момент загремели засовы.

Камеры наполнились бородатыми людьми. Что ж, походу, пора.

***

Меня провели через гудящую толпу.

Где Вован? Его не видать.

Огромный амбар освещают многочисленные факелы. Пожароопасно, усмехнулся я про себя. Не смотря на размеры помещения, здесь мерзкая духота. А еще вонь немытых тел, квашеной капусты и ядреный перегар. Да, праздник в самом разгаре.

В центре огромная клетка, примерно десять на десять метров.

Перед тем как меня закинули внутрь, кузнец расклепал ошейник и снял кандалы. Забрали пальто и кофту с футболкой. Хорошо, не забрали нож, который я предусмотрительно спрятал в тактический карман на правом бедре. С противоположной стороны то же самое проделали с Вованом. Но его охраняет в два раза больше народа. Дверца за спиной захлопнулась. Рев возбужденного люда стоял неимоверный. Я незаметно подмигнул десантуре.

Но заглянув в его глаза, чуть не вздрогнул.

Они налиты кровью, как у переполненного яростью быка на корриде. А я и не знал, что у него такой актерский талант. Тоже сделал зверское лицо и поднял руки, приветствуя зрителей. Вы хотите шоу? Сейчас вы его получите! Толпа взревела от восторга. Вован зарычал, демонстрируя покрытую шрамами чудовищную мускулатуру. Крики усилились на порядок. Да, походу все ставят на десантника.

Протяжно зазвучал колокол. Повернув голову, я увидел большой помост, на котором восседает председатель в окружении верных бойцов.

Марата не видать, но он, скорей всего, где-то неподалеку. Евстигней Карлович поднял ладонь, призывая к тишине. Деревяшка за его спиной еще раз ударил в колокол. Вопли начали стихать.

– Односельчане! – начал он. – Вы избрали меня Председателем, и я всегда старался защитить вас и накормить. Ядерная война сделала нашу и без того тяжкую жизнь в сто раз суровее и страшнее.