Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2 (СИ)

Что происходит в бытовке, не видно. Через открытую дверь доносятся лишь обрывки фраз и какая-то возня. Шмонают, наверно, дедов. Походу, придется уработать наглухо весь патруль. Начнем с пулеметчика, упитанного мордатого парня. Главное, свалить его одним выстрелом. Потом те двое выскочат из дома. И возможно, еще есть бойцы в тачке. Оставаясь невидимым в тени, высунулся из-за сугроба, бесшумно отогнув щедро смазанный курок, прицелился в голову амера. Люблю хэдшоты. Один выстрел – один фраг.

Револьвер уже был готов исполнить победную мелодию смерти, когда из домика вышли два солдера.

Увиденное заставило меня повременить со стрельбой. Вместе с ними на крыльце появились оба деда. Хм, даже не в наручниках. Мирно беседуют, задымили. Хорошо. Не придется убивать этих янки. Не подумайте, что мне хоть сколько-нибудь жаль натовских ублюдков. Просто неизвестно, какие проблемы после этого последуют. Сама миссия может быть под угрозой.

Наконец, Пахомыч передал небольшой сверток. Пендосы над чем-то похохотали, пожали руки старику и отчалили. Хаммер зарычал мотором, разворачиваясь в тесном закутке. Что за хрень тут происходит? Когда машина уехала, Егорыч завертел головой и тихонько позвал:

– Санька! Ну, ты где, ешкин кот?

– Да здесь, здесь… — Я выбрался из сугроба, на ходу отряхиваясь.

— Чево я грил а, Пахомыч? – дед указал на меня трубкой. — Настоящий партизанин. Догодалси спрятаться!

– Хорош, хорош, – с усмешкой покивал сторож.

Я стремительно проскочил между ними, ворвался в домик. Какого хрена? Где моя Сайга и рюкзак? Выскочив наружу, схватил за шиворот Пахомыча и приставил ко лбу револьвер.

— Ну, а теперь рассказывай, что за маски-шоу тут было, дедуля?! И где, блять, моя снаряга?

— Санек, а ну, не буянь… — хотел вмешаться Егорыч, но я отодвинул его плечом.

— Ты шо, хлопец? — проскрипел Пахомыч. ­-- Убрал я в подпол твое барахло, как машину услыхал…

– Зачем они приезжали? Ты же говорил, ночью не бывает проверок?

– А… так энто не проверка… за травкою оне приезжають, кады хочют.

– За какой еще травкой? – не понял я.

– Дык, за марьванной!

– Что? – убрал револьвер в кобуру. – Ты торгуешь марихуаной?

– Да не, внук энтим занимаецца, а у меня так, перевалочный пункт. Кады у него кончаюцца запасы, внучок ко мне отправлят, покупателей своих.

От так вот. Пошли в дом, а то холодно.

– А где ж ты ее берешь, Пахомыч?

– Каво?

– Не кого, а что. Ну, траву эту.

– Так мне привозют энти, ну как их… слово такое мудреное… – Пахомыч задумался. – Толи отщепенцы, толи тунеядцы… в зеленых одеждах ходють оне.

– Может, вегетарианцы? – уточнил я.

– Точно, вегасранцы! – просиял старик. – Оне мне марьванну, а я им товары из города, одежду, лекарства. А солдаты новой валютой с нами расплачиваются.