Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2 (СИ)

– Спокуха, Серый! Айда к нам, поляна остывает!

– Ща, десять минут! Пару песен еще надо сыграть!

– Гавно-вопрос!

Вован довольно плюхнулся на диван и закурил «Парламент»:

– Во, бля. Видал, как все меня любят? Это мой мир, и я бог в этом мире.

Я налил себе и резко выпил. Что ж, выходит, все мои усилия, весь этот риск были зря? Но как оставлять его у пендосов, если этот контуженный знает расположение моего Схрона? Разболтает еще по пьяни, кому не надо. И рано или поздно к моему убежищу придет рота американских рейнджеров.

Попробуем крайний аргумент:

– Вован, а помнишь Альбину? Ну, из деревни?

– О, эту сучку черноволосую? Конечно, епта! Че ток не вытворяла на моем кукане!

Я ощутил новый укол злости.

Бля, вот шлюха! А мне говорила, что ничего у них не было, в любви клялась. А я ведь почти поверил. Если б не паранойя…

– Она самая, – продолжил я. – Она тебя ждет сейчас. В отдельной избушке.

– Да ну ее нах, Санек! Опять ты меня в лес заманиваешь! Здесь, бля, баб – каких хош! Заебешься ебать! Я те грю, давай тож в город перебирайся!

Вспомнив грустные глаза Лены, я хотел было сказать решительное «Нет!», как вдруг балкон наполнился веселой компанией.

Да это же сам Сергей Шнуров со своей группировкой пожаловали. Гости шумно расселись по диванам, радостно переговариваясь. Наверно, неплохо отыграли концерт. Здесь и Севыч, и Пузо, а также вокалистки. Мне показалось, или Алиса с хищным интересом посмотрела на меня?

– Хеллоу, Вован! Привет, Санек! – Шнур пожал мою руку.

– Здравствуйте…

Блин, откуда он знает мое имя? А, понял! Наверно, Стас Михайлов рассказал про меня. Но тогда, получается, Шнур тоже связан с государственными службами? У меня голова кругом пошла от этих выводов.

Однако выспросить ничего не успел – Вован зарядил тост. Все вскочили, загалдели.

А когда вновь попадали на места, я остался стоять. Даже разговоры стихли.

– Ты знаешь, Вован, – я задумчиво покрутил в руке стакан, – хочу задать только один вопрос. Тебе не стремно веселиться в эти мрачные времена? Планета лежит в руинах, выжившие гибнут ежедневно от голода и радиации! Ты ведь военный, ты давал присягу защищать Родину, а не прислуживать гребанным амерским оккупантам!

Я увидел, как сжались массивные кулаки десантника. Выпив, поставил стакан на стол.

– Все правильно, пир во время чумы, – сказал Севыч, поглядев по сторонам.

Шнур подмигнул мне и показал большой палец.

Десантник медленно поднял голову, его зубы яростно сжаты, в глазах безумие внутренней войны. Затем, видать, в башне Вована сошлись нужные шестерни.

– Разъебем тут все нахуй! – рявкнул ВДВ.

И ударил по столу. Женщины взвизгнули от неожиданности.

– Деградация общественной морали и нравственных принципов довело человечество до неминуемого глобального Пиздеца, – глубокомысленно изрек Шнур.