Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2 (СИ)

– Мы ж, бляхо, договорились. Я в полсилы дрался, епт!

Не стал с ним спорить, мой взгляд упал на окровавленные пластины на его доспехе:

– Вован, извини. Тоже тебя пырнул… надо перевязать.

– Где? Да то хуйня, царапина, нах! Давай, надо съебывать отседа! Оружие бери с этих мудил!

Наспех облутав уработанных янки, взяли по две М-16 и по несколько магазинов.

– Вован, что ты творишь?! – закричал я, увидев, что тот достал нож и склонился над дохлым афроамериканцем.

– Традиция, хуле! – Десантник быстро отсек темное ухо, секунду посмотрел и, с хрустом сомкнув челюсти, зажевал.

Увидев мое ошарашенное лицо, виновато пожал плечами:

– Ебать, чет на хавчик пробило, гыгыгы!

Может избавиться от него пока не поздно и валить в Схрон одному? Вован ухватился за второе ухо. Потом, хитро посмотрев на меня, сказал:

– Ладно, пох, но с тя поляна, братка!

– Договорились!

Дым малость рассеился, открыв панораму творящегося на трибунах пиздеца. Повсюду мелькают зеленые плащи, грохочут выстрелы, одни зрители в панике ломятся к выходам, другие ржут, наблюдая за безобразием. Я глянул на VIP-трибуну.

Она пуста. Сквозь какофонию донеслись тяжелые, емкие раскаты взрывов. Надо валить отсюда нахрен!

Метнулись в калитку, миновали оружейную для приговоренных. Блять, дверь во внутренние помещения заперта. Я вскинул «эмку», намереваясь сбить замок. Но Вован, хмыкнув, сдвинул меня плечом, подпрыгнул и со всей дури ушатал ногами в дверь. Препятствие снесло, выдрав дверную коробку с корнем. Сам десантура дьявольски выматерился, растянувшись среди обломков. Подавив подступающий к горлу смех, я высунулся в коридор. Чисто.

– Туда, кажись, бля, – подсказал Вован.

Мы ломанулись направо. Темные ниши пустых камер словно провожают голодными взглядами. Хрен я еще вернусь в Кандалакшу.

– Санек… – вдруг позвал кто-то.

Я встал, как вкопанный. Даже показалось, что послышалось. Вован, пролетев метров десять, недоуменно обернулся. Медленно повернулся к ближайшей камере.

– Санек… – еле слышный шепот подтвердил, что меня не глючит.

– Че за хуйня, братка? Съебывать надо!

– Тихо! Там кто-то есть!

Заглянул в зарешеченное окошко запертой камеры. Темнота не позволила ничего разглядеть.

Кто бы там ни был, раз он знает меня, надо освободить. Не дожидаясь помощи Вована, короткой очередью разнес замок. Сука, чуть рикошетом не цепануло. Я нервно вздохнул, открыл дверь… и вздрогнул, разглядев пленника.

– Ебать, а тя то за что загребли, отец? – проорал Вован, заглядывая вслед за мной.

На стене прикованный за руки и ноги повис Егорыч. Выглядит он, мягко говоря, неважно. Борода испачкана высохшей кровью, поникший усталый взгляд, изодранный тулуп.