Следствие ведут знатоки

— Тогда продолжим, Игорь Сергеевич? Мы с вами прервались на том, как…

— Простите, мое свидетельство необходимо?

«Начинается!»

— Да, Игорь Сергеевич, ваше свидетельство необходимо, — категорически, но мягко, ибо заставить его нечем. — Рита в момент удара отсутствовала. Продавщица табачного киоска готова рассказать любую историю. Но установлено, что она ничего толком не могла разглядеть. Вы — единственный очевидец.

Власов хрустел пальцами и нервно поводил шеей.

— Значит, каждое мое слово влияет на судьбу… Это тяжелая ответственность. Что его ждет?"

"— Платонова? Статья пока не ясна.

Дело в том, что от ушиба головы потерпевший ослеп… Вы встретили в дверях его отца. Если слепота останется, — до восьми лет.

— Боже! Несчастный парень!

— Да, трагично.

— Ну съездил кому-то. Максимум должен был появиться фонарь на скуле. А вдруг — восемь лет!!

— Так вы… о Платонове горюете? Сочувствие не по адресу, Игорь Сергеевич.

— Смотря как взглянуть, — раздраженно возразил тот.

— Как ни взгляни. Вам жаль хулигана и не жаль человека, пострадавшего ни за что ни про что?

— Того тоже жаль. Невольно. Потому что он жалок вообще… заработал оплеуху — дай сдачи.

Не способен — утрись и переживи. Нет, он, конечно, падает. И, конечно, неудачно. И получает сотрясение мозга, будто летел со второго этажа! Потом он слепнет. Потом, естественно, его бросит девушка. — Во Власове нарастало озлобление. — Родители на старости лет зачахнут в заботах… Есть, знаете, люди, которые умудряются занимать в жизни невероятно много места — с разными своими бедами, немощами, обидами. Все вокруг как будто в долгу, все с ними нянчатся. А ведь просто-напросто — неудачник!

— То бишь, как говорит Платонов, дохляк, — холодно подытожил Знаменский.

 — Давайте без обиняков. Вы готовы на попятный?

Власов молчал, оттопыривая и втягивая нижнюю губу.

— Если я вас сейчас спрошу, видели ли вы, как преступник ударил потерпевшего, что вы ответите?

Власов опустил голову, думал. Наконец ответил, не меняя позы:

— Ударил.

У Пал Палыча отлегло от сердца.

— Тогда о чем мы толкуем?

— Я признаю факт, но не согласен с его оценкой.

— Оценивать факты — задача суда.

— Не будьте формалистом. Взгляните на вещи шире. Вы говорите «преступник». Допустим, объективно — да.

Но субъективно, с точки зрения самого Платонова, в ту минуту…

— Предлагаете мне стать на его место, что ли?

Власов язвительно усмехнулся:

— У вас, разумеется, строгие принципы… вы не заговорите с незнакомой девушкой…

— Нет, случалось, зарекаться не могу. Но я не стал бы колотить ее приятеля.

— О, разумеется! Выдержка и хладнокровие!

— Игорь Сергеевич, вы часом, не играете на флейте?

— При чем тут флейта?

— А при чем мое хладнокровие?

«Я уже тоже раздражаюсь. Когда оба раздражены, добра не жди».