Следствие ведут знатоки

Ферапонтиков(без особого интереса). А куда ж девал? Ты ж имел прилично.

Бах(вынимает сберкнижку). Вот они… на предъявителя… И домой не пошлешь и с собой не возьмешь. (Указывает в сторону реки.)

Ферапонтиков. Куда с собой? Ты ведь раздумал, Борис Львович! И у меня прямо камень с души! Верно сказал: «Какая-никакая, а жизнь». Хоть на нарах, хоть за проволокой, а существуешь… Ну, дадут лет десять…

Бах. Десять лет?!

Ферапонтиков. Конечно, могут и пятнадцать. А повезет — и восемь. Еще сколько-то годков успеешь на воле погулять… Покамест в подследственной — жена будет передачи носить.

Бах. Маша — передачи?!..

«Утешения» Ферапонтикова явно начинают действовать. Бах снова повернулся к реке и смотрит вниз.

Ферапонтиков. Конечно, это разрешается… Даже в колонию жен пускают иногда повстречаться. Ну, а пожалеет себе карьеру портить да разведется — отсидишь, другую найдешь! Баб навалом.

Бах(тупо). Зачем…"

"Ферапонтиков. Как — зачем? Окромя прочего, баба и обстирает и сготовит. Баба нужна. У дочки будет своя семья. Ей папанька из тюряги без надобности…

Бах. Замолчи ты, ради бога!

Рука его, все еще держащая сберкнижку, безвольно повисает.

Ферапонтиков. Сына, понятно, в институт не возьмут. Как проставит в анкете: папаша, мол, находится в заключении, потому — проворовавшись, так и привет. Но опять же, не всем в ученые выходить, пойдет в слесаря. Что дороже — институт или живой отец?.. Нет, живи, Борис Львович! Живи, дорогой! Чего тебе не жить?!

Бах(почти шепотом). Дьявол ты…

Он закрывает лицо руками. Сберкнижка падает к ногам. Ферапонтиков приседает, чтобы ее поднять.

Сцена сорок седьмая

«Деловая» комната на даче Воронцова. Светает. Долго и настойчиво звонит дверной звонок.

Воронцов(у двери). Кто?

Голос Ферапонтикова. Евгений Евгеньич, я! Отворите…

Воронцов. Один?

Голос Ферапонтикова. Один-единственный!

Воронцов открывает, впускает лихорадочно оживленного Ферапонтикова, подозрительно его оглядывает.

Воронцов. Ну?..

Ферапонтиков. Евгений Евгеньич, как в том анекдоте — две новости…

Воронцов(грозно). В четыре утра прибыл анекдоты рассказывать?

Ферапонтиков. Сяду, Евгений Евгеньич, цельная ночь на ногах… С первой электричкой к вам… (Валится на диван.

Воронцов. Пьян? Или того? (Крутит у виска.)

Ферапонтиков. Всего понемножку…

Воронцов. Дождусь я членораздельного слова?

Ферапонтиков. Евгений Евгеньич, не поверите… Бах — бух!

Воронцов. Бах… бух… что мелешь…

Ферапонтиков. Ей-богу! Бах — бултых!.. Царствие ему небесное. Утопился. (Пауза.) Так и знал, что не поверите! А он при моих глазах, со страху перед женой… (Снова пауза.) Ну, и спьяну тоже… Как отсюда мы уехали, его все развозило да развозило…

Воронцов(резко обрывая).