Следствие ведут знатоки

Навстречу ему по лестнице спускается Борис Петухов, за спиной рюкзак. При виде Томина делает испуганное движение назад, но прятаться поздно.

— Та-ак. Карету мне, карету?

— Да я… знакомая пригласила, немного проветриться…

— Когда поезд?

— Десять сорок пять, — автоматически отвечает Борис.

— Ту-ту — и прощай неприятности. Блистательный ход!

— Саш, ну слушай… ну можно с тобой как с человеком?

— Я и есть человек. Незаметно?"

"— Заметно, заметно! — заводится Борис. — Под милицейским мундиром бьется благородное сердце! Не то что у некоторых, да?

Томин молча смотрит на него усталыми глазами.

Сейчас бы поесть да завалиться спать…

— Я тут уже восемь дней! За каким чертом мне здесь сидеть?

— А родители?

— Может, так даже лучше, Саш. Скажут, вызвали срочной телеграммой, — и меньше разговоров.

— Отец с матерью на ладан дышат, впереди следственные процедуры, суд. Пусть все тянут одни?.. Давай билет!

— Нету билета. Рассчитывал на вокзале схватить.

— А и есть — пусть пропадает. Заворачивай обратно.

— Не имеешь права! — слабо артачится Борис.

— Имею. Не юридическое, так моральное. — Он берет Петухова за локоть.

 — Когда-нибудь сам спасибо скажешь.

Дождавшись, пока тот войдет в квартиру, Томин направился было дальше, но засомневался…

А Борис стоит в передней, не снимая с плеч рюкзака. Прислушался, тихонько приоткрыл дверь… и оказался лицом к лицу с Томиным.

— Гражданин, вы задержаны при попытке к бегству! — Томин старается взять добродушный тон.

— Может, я под домашним арестом?!

— Не шуми.

Борис в сердцах скидывает рюкзак на пол и уходит в комнату. Томин, улыбаясь, двигается следом.

— Поймал и радуется! Тоже мне, великий сыщик! Ловил бы кого положено!

— Гляди-ка, замок новый вставил, прибрал, даже пол подмел.

А цветочек-то не завял.

— Зря ты меня не пускаешь, — впадает Борис в страдающий тон. — Я ведь тут… ну прямо по уши в навозе! Старики чего-то наплели, пойдут теперь насмешки…

— Ты тоже сочинял. Отец у тебя не отставной бухгалтер, а большой ученый, вместо домика на восьми сотках — загородная вилла.

— Откуда?! — отшатывается Борис.

— Пал Палыч у Хабарова выспросил.

— Этот Пал Палыч меня возненавидел с первой минуты!

— Он тебе просто не поверил с первой минуты.

— Нет, не просто! Как он меня обхаживал! То лестью, то хитростью.

Все испытывал… Ты знаешь, я иск написал, — говорит он упавшим голосом. — Вот до чего довел… Может, за мной есть грехи, но на чужое я не зарился. Да еще на чье!..

— Иск в дело не подшит.

— Но ты ведь знаешь. И я знаю. Главное, что обидно — не нужны мне те деньги! Все вот тянутся, жилы рвут, чего-то там достигают. Кому должность, кому магнитофон какой-нибудь сумасшедший нужен или еще что. А я что потопал — то и полопал… Лег — свернулся, встал — встряхнулся.