Следствие ведут знатоки

Так?

— Так… — растерянно подтверждает продавщица. — Теперь все получились похожи, ну что ты будешь делать!

— Прошу опознаваемых встать. Повернитесь в профиль. Пройдите по очереди туда-сюда. Ну? — спрашивает он женщину снова.

Женщина медлит, всматривается в Бондаря. Но он сейчас двигается и голову держит иначе, чем обычно.

— Вот словно бы и похож и не похож. А точно, что один из них?

— Это должны сказать вы.

— Если бы сразу — я бы непременно узнала! Тогда как живой стоял!..

— Будьте добры, каждый произнесите фразу: «Давай деньги! Пристрелю!» — с последней надеждой предлагает Знаменский.

Бондарь выговаривает слова мягко, улыбчиво, а двое других, как на грех, в соответствии со смыслом фразы.

— Этот, наверно! — говорит продавщица о мужчине, «сыгравшем» более выразительно. — Нет? Не угадала?.. И что ж теперь делать?

— Расписаться в протоколе, — указывает он место на листе.

— До чего обидно вышло! Уж извините меня! — Она прижимает к груди пухлые руки, так с прижатыми руками и уходит.

— Вы останьтесь, — говорит Знаменский Бондарю, — остальные свободны.

Сорвалось!.. Дальнейший разговор ведется с обеих сторон без азарта.

Просто определенные вопросы должны быть заданы для формы. А довольный Бондарь разрешает себе слегка покуражиться.

— Стоило утруждать себя и меня. Вызвали бы и спросили напрямую: «Бондарь, брал магазин или не брал?» Я бы ответил. Бондарь от своего никогда не отказывается. Если, конечно, поймают.

— На что вы живете? Почему не работаете? — кидает Томин.

— Придется, наверно, трудиться. Воровать, товарищи, тяжело, — отложение солей, сердце пошаливает. — Он вольготно развалился на стуле.

— Где ваш пистолет?

— У вас, где же еще.

Пауза. Знаменский и Томин сохраняют невозмутимость, и все же Бондарь понимает, что «ТТ» пока к ним не попал. Он ухмыляется с облегчением.

— Этот «мой пистолет» существует только в протоколах милиции. Из вас кто-нибудь видел его в глаза? Не видел. Записали давным-давно в дело с пустых слов, так он за мной и тянется. Чуть где преступление с оружием — тащат Бондаря.

— Сегодня мы вас отпускаем, — говорит Знаменский. — Но, думаю, понадобитесь. Где тогда найти?

— Не-ет, так не годится! Если есть основания, то либо арестуйте, либо подписочку о невыезде, чин чинарем.

А просто так — это, извините, где хочу, там и обитаю. Могу идти? — И приподняв кепку, скрывается за дверью.

— И ушел себе, веселый и довольный. А нам остался сейф, а в сейфе папка, а в папке увлекательная повесть о пяти днях инспектора Томина. Вот тут и работай!

— Саша, Бондарь ведь опасался, что «ТТ» у нас. Значит, судьба его и Бондарю неизвестна?

— Если бы выяснить, при каких обстоятельствах мальчишки получили к нему доступ! Тогда обратным ходом можно бы снова выйти на Бондаря.