Следствие ведут знатоки

— Откуда ты знаешь? А если это будет и дальше стоять между нами? Нам захочется все забыть, чувствовать себя как все люди… А вдвоем мы же не сможем забыть… пока вместе, будем помнить. И если ты пойдешь забываться на сторону?

— А ты на другую?

— Я не знаю. Мне страшно.

Он взял в ладони ее лицо:

— Ленушка, обратная дорога закрыта. Что сделано — то сделало. Обратная дорога — в тюрьму.

— Ой, нет! Нет!

— Надо верить: все будет хорошо. Ведь пока же сбывается! Верно?

— Да, ты удивительно рассчитал.

— Ну вот. И все впереди. Будет тебе сказка. Будет парус.

— И будем счастливы?

— Будем! Что нам люди, что какой-то Горобец? Плюнь! Будем жить как хотим.

И будет любовь. Ради этого ты должна выдержать. Ты выдержишь!

* * *С арестом Горобца рабочее место следователя переместилось в горотдел. Здесь же Томин докладывал Знаменскому о новостях:

— Никто из родных и друзей не слыхал, чтобы Миловидов собирался уезжать из города. На прежнем месте жительства его остались кое-какие родственники, но, после женитьбы он с ними почти не общался. Пока все, Паша. Чем богаты, тем и рады… При допросе Горобца я тебе не нужен? Вопрос справа, вопрос слева, темп?

— Я бы не стал на него давить.

Подойду сегодня на мягких лапах.

— Смотри, не набиваюсь.

Привели Горобца.

— Опять вам говорю и повторяю: про Миловидова мне ничего неизвестно! Так и записывайте! — с порога объявил он.

— Непременно запишу, но чуть погодя. Сначала давайте уточним круг ваших обязанностей на фабрике.

Повинуясь приглашению Пал Палыча, Горобец сел.

— Моя обязанность заведовать. Если теоретически.

— А на практике?

— На практике весь склад на мне. Даже погрузка часто своим горбом.

— Отчего так? Не хватает рабочих рук?

— Совести у начальства не хватает.

Пользуются, что я здоровый как лошадь. Горобец — ко всякой дырке затычка. Оборудование получить — Горобец. Харчи для столовой — опять же Горобец.

— Учет на складе ведете тоже вы?

— На то Захаров есть, инвалид.

— И как он фиксирует поступление ткани из сушильного цеха?

— Обыкновенно, — буркнул Горобец. — Чернилами.

— Понятно, что чернилами, меня интересует процедура. Ведь ткань впервые метруют при передаче на склад. Тут и возникает метраж, который потом учитывается по документам.

— А я при чем?

— А при том, что неучтенные излишки, минуя ваш склад, не реализуешь.

Тихо, тихо! — усмирил он вскочившего было Горобца.

— Миловидову поверили, да? — сжал тот кулаки. — Да почему ж вы ему, собаке, верите?! Пускай бы он попробовал чего доказать! Вы ж ничего не знаете!

— Боюсь, доказать он уже ничего не сумеет. Жена рубашку опознала. Кровь на рубашке совпадает с кровью Миловидова. — Пал Палыч положил на стол акт экспертизы, показал, где прочесть. — Заодно прочтите вот эти показания… Теперь эти… И еще эти.