Следствие ведут знатоки

 — Или я тебе напишу… Я лучшего адвоката… я все сделаю!

Она пошла к двери, дернула ручку на себя, сообразила, что отворяется наружу, и в дверном проеме — уже за порогом — обернулась и застыла. Прощальный запоминающий взгляд.

— До свидания, Сережа…

Он кивнул, дверь тихо закрылась.

Миловидов обессиленно повалился на стул.

— До свидания… нет, Алена, прощай. Найдешь ты себе лодку, найдешь и парус…

Пал Палыч нарушил его забытье, сев на свое место.

— Все, Пал Палыч, конец! — с вымученной, сумасшедшей улыбкой проговорил Миловидов.

— Тюрьма — не могила, Сергей Иванович, — серьезно возразил Знаменский.

— Без Алены везде могила. Вы не понимаете, что она такое. Вы же не знаете ее совсем. Видели только, как ломала перед вами комедию… верней трагедию. А она… это не женщина — солнце! Тут ей не место. Просто смешно! Я обязан был рискнуть, обязан!

Он убеждал не Пал Палыча — самого себя.

А в дежурной части, через которую выход на улицу, освобождали парня, в начале истории посаженного за хулиганство.

— Ремень. Галстучек… — выдавал ему дежурный отобранные вещи.

— А-а, Нефертити! — воскликнул парень, завидя Миловидову.

— Нашелся, — ответил за нее дежурный.

— А что ж ты тогда плачешь? — удивился парень. — Морду надо набить, из-за кого такая баба плачет!

* * *Могло быть, что Миловидов выговорится, перемучается, а потом все же возьмет верх чувство самосохранения, и он поопасается темы «Мои друзья в высоких кабинетах». Или уклонится от конкретики (имена, суммы, даты, способы вручения и пр.).

Но этого не случилось. Он выложил куда больше, чем Знаменский ожидал. То ли поставил на себе крест, то ли дорожил сочувствием следователя.

Особенно откровенно высказался после того, как Знаменский ознакомил его с результатами обыска. Схватился за протокол нервно — дочитал спокойно. У «мышки в норке» осталось на жизнь."

"Обыск, конечно, не был проведен халатно. Дом и надворные постройки осмотрели тщательно, припрятанных денег и ценностей изъяли немало. Но когда Кибрит обратила внимание на клумбочки с привядшей, свежевысаженной рассадой и глазами спросила Знаменского, как, дескать, к данному факту отнесемся, он отрицательно качнул головой.

— Но до того ли ей, чтобы цветы сажать, Пал Палыч?

— А если хитрость? Отвести нас от истинных захоронок? Весь же двор я перепахивать не намерен.

А «мышка» виднелась в окне, будто картинка в раме, грустная и тревожная.

— Ну-ну, — покосилась в ее сторону Зиночка, — Шурика на тебя нет!

Тот, не без сожаления уезжая от сельской почти весны и славы (бурно возросшей после обнаружения «покойника»), советовал Пал Палычу держать с Миловидовыми ухо востро.

— Больно парочка на выдумки горазда.