Следствие ведут знатоки

— Что-нибудь видел там интересное?

Барсуков впивается глазами в хамскую физиономию: неужели спрашивает о том самом?!

— Идите поиграйте, — подталкивает он от себя ребят.

Те охотно отбегают к кучке детворы поодаль.

— Видел или нет?

Барсуков с удовольствием врезал бы ему, да руки связаны.

— Ничего я не видел!

— Ничего не видел, ничего не знаешь. Правильно! — Парень бросает весьма выразительный взгляд в сторону ребят. — Своих детенышей беречь надо! Ни-че-го не видел. Бывай здоров!

* * *В помещении Селиховской милиции беседуют Николаев, молодой замнач по розыску, и Томин.

— Территория наша на отшибе, — рассказывает Николаев. — Недавно был поселок деревенского типа. Теперь современные дома, жителей переселили, но люди все прежние. Начальник отделения каждой кошки родословную помнит. Из здешних никто не замешан.

— И сотрудницы магазина здешние?

— Коренные. Вся жизнь на виду. Вариант инсценировки кражи мы отработали — стопроцентно отпадает. Есть тут и те, кто побывал в заключении. Проверили — они тоже ни при чем.

— Пошли смотреть на месте, — поднимается Томин.

…Они входят в полупустое кафе, Николаев указывает столик у окна, говорит негромко:

— Сидели здесь.

Обед занимал двадцать — двадцать пять минут.

— И движения в магазине не заметили?

— Ни малейшего! А когда пусто — он просматривается насквозь. Нужно, знаете, крепко отрепетировать, чтобы себя не обнаружить!"

"— Для репетиций надо было крутиться в торговых залах. Притом, что в поселке все свои…

— Нет, универмаг исключение: проезжие часто заглядывают. В универмаге на посторонних внимания не обращают. Вот если в парикмахерской — до вечера будут гадать, кто такой…

Томин с Николаевым выходят, пересекают шоссе и огибают универмаг.

Николаев звонит в служебную дверь. Томин заинтересовывается пролазом в кустах, раздвигает ветви.

— Укромная тропочка. Куда ведет?

— Эта?.. К жилым домам.

Дверь отворяется довольно осторожно.

— Я это, я, — сообщает Николаев. — Пуганые стали.

Пожилая женщина в рабочем халате впускает их в магазин.

— День добрый. Сами тогда запрете?

— Запру, конечно.

Женщина уходит внутрь.

— Вот здесь, — Николаев нащупывает какое-то местечко на дверной колоде, — зазубринка.

Когда возились со взломом, видно, терлись коленом, оставили волокна ткани, похоже, джинсовой. А тут найдены окурки, — он очерчивает ботинком кружок на полу. — Стоял на стреме, следил в щель, прислушивался. Ну и дымил. Перчатка мешала, сунул ее — да мимо кармана. Валялась у стены. — Николаев живо изображает, как все происходило, и бросает на пол собственную перчатку для наглядности. — Все эти вещдоки мы направили сразу на Петровку, в НТО.

— Уверены, что относятся к делу?

— Да, товарищ подполковник.