Следствие ведут знатоки

— Да?

— Хотите — верьте, хотите — нет. Мобилизует, понимаете. Тонизирует! — выдумывает Мусницкий. — Да и сам, чего греха таить, иное отложишь на завтра, иное на неделю, а то и совсем отпихнешься. Бывает, бывает. А тут глядь — вы! Сразу настраиваешься на деловой лад. Темпы, качество, организованность. Правильно? — апеллирует он к Алтынову.

— Еще бы! — соглашается тот.

— Так что вы не скрывайтесь, Николай Александрович. Если чем могу — только моргните!

— Непременно моргну. Но такая мелочь, не хотелось вас беспокоить. Всего хорошего.

— Заходите, делитесь соображениями, — провожает его Мусницкий.

И уже без Томилина жестко говорит Алтыновy: — Кого про что будут спрашивать — чтоб я сразу знал!

— С жильцами сложно…

— Ничего сложного, все болтают, как сороки!

Знаменский, на этот раз в форме, и Томилин поднимаются по лестнице весьма запущенного жилого дома — даже выбитая часть окна не застеклена, а кое-как залатана картоном.

— Дом, который забросил ЖЭК, — комментирует Пал Палыч.

— С какой квартиры начнем? — Томилин останавливается на площадке.

— С любой. Тут заявки были от всех подряд.

Они звонят в квартиру. Открывает интеллигентная женщина средних лет.

— Здравствуйте. Можно с вами побеседовать?

— Пожалуйста… Проходите… — приглашает она несколько растерянно.

Когда дверь захлопывается, с нижней площадки заглядывает востроносая старушонка: визит милиции не остался незамеченным.

— Если б вам удалось навести хоть какой-то порядок! — волнуется женщина, усаживая гостей в комнате. — Своими силами ничего добиться нельзя… То есть некоторые добиваются. Но я… я не умею дать…

— А берут?

— Знаете, берут.

Вот, например, соседка сверху — ей много что сделали. Она говорит, надо заявление перегнуть пополам и внутрь положить. И не в руки, а на уголок стола. Оставляю, дескать, тут у вас заявление — и сразу задний ход. Я было послушалась, а потом покрутилась-покрутилась в коридоре и не смогла… Ох, если б вы их как следует приструнили!

…Востроносая старушонка обсуждает что-то с приятельницей. Та любопытно оглядывается на дверь подъезда.

…А Пал Палыч и Томилин сидят в другой квартире, где на вопросы следователя отвечает молодой человек в тренировочном костюме.

На полках за его спиной красуются спортивные призы.

Пал Палыч ведет протокол.

— Раз десять обращался к начальнику ЖЭКа, — говорит спортсмен.

— К Мусницкому? — уточняет Пал Палыч.

— Да, к нему. Подите, говорю, посмотрите сами, в каком состоянии ванна. И не подумаю, говорит. Ее срок службы — тридцать лет. Объясняю, что я дома тренируюсь буквально до седьмого пота, душ — просто необходимая вещь! А вы, говорит, сходите к главному инженеру. Может быть, найдете выход.