Следствие ведут знатоки

Парня отпускают, он вскакивает и тут же оказывается спеленутым наброшенной сетью.

Второго беснующегося тем же порядком усмиряют в танцевальной комнате.

— Понятые, фотограф, начинайте! — заглушает галдеж и выкрики команда Томина.

В коридоре появляется бас.

— Зачем так кричать? — морщится он.

Томин отводит микрофон от губ.

— Перестали бы вы шляться по злачным местам, — говорит он.

— Разрешите взять пальтишко? — тянется бас к вешалке.

— Еще встретимся на подобной почве — обещаю неприятности. Сколько можно спекулировать на том, что вас любят?

— Вы мне испортили вечер, — капризно рокочет бас и скрывается.

— Зачем вы его отпустили? — резковато вопрошает Курков.

— Отвали, Коля! У него неоперабельный рак. И он знает, и все.

В опиумокурильне орудует со вспышкой фотограф.

Вдруг один из курильщиков, лежавший, казалось, без сознания, вскакивает и, словно подброшенный взрывной волной, вылетает на балкон. Сажин настигает его в прыжке и втаскивает обратно.

А на кухне хозяин притона протягивает Куркову паспорт.

— Я тут даже не прописан. Зашел, как все, просто в гости. Гляжу, что-то странное, как раз собирался домой…

Выстрел, выстрел, выстрел.

Два в голову, один в грудь. Но человек не валится, потому что он фанерный, лишь для достоверности одетый в пиджак и брюки. За спиной его — сарай, принимающий в свое нутро пули, прошивающие чучело навылет и те, что пролетели мимо цели. Стреляют из пистолетов с глушителями.

Это тренируются и развлекаются «мальчики» Хомутовой. Стреляют с ходу, с поворота, в падении, через плечо назад.

— Пах-пах! — азартно восклицает пухлый юноша с младенчески-старообразным лицом и тоже палит куда-то, но из игрушечного пистолета.

Неловко оступившись на ровном месте, он падает, хныкает раз-другой, его заботливо поднимают, отряхивают, делают «козу», и он смеется.

Появляется Хомутова:

— Хватит, мальчики! Мишеньку кормить надо.

Она уводит сына за руку, «мальчики» растягиваются на пожухлой траве.

Выдался хороший осенний денек, и на даче у Хомутовой собралась своя компания. Дом стоит на большом участке, который обнесен непроглядным дощатым забором. Помимо стрельбища, на нем есть еще одна достопримечательность — детская площадка с песочницей и множеством легких, очень крупных игрушек.

За садовым столиком Хомутова кормит сына. Ест он наполовину сам и с большим аппетитом, но координация движений не всегда точна, приходится придерживать и направлять руку с ложкой и вытирать подбородок.

Хомутова лучится нежностью и курлыкает с ним, как с младенцем.

— Вот так, вот так. Мишенька кушает котлетку… Мишенька… Что Мишенька кушает?

— Котетку, — картавит он.

— Правильно. А глазки моргают, моргают глазоньки, дождик будет.

— Додик.

— Ты мое солнышко, с тобой бюро прогнозов не нужно.